Глава 6 - Стимулы

 

В сооружениях

 

Баальбек

 

Недалеко от пирамид Гизы есть еще одна постройка. У нас, в России, она стала широко известной и «популярной» после публикации (1961) М.Агреста, главной мыслью которой была «…терраса Баальбека… кем, когда и для каких целей были высечены эти циклопические плиты?…». С тех пор «терраса Баальбека» (феномен Баальбека, платформа Баальбека…) вошла в ряд знаменитых мегалитических построек. Интерес «подогревался» и старинной легендой: «…сие здание… для того только воздвигнуто, чтобы в подземных его сводах хранить бесценные сокровища, кои и теперь должны еще там быть…»

Баальбек находился там, где теперь Каир (во время римских завоеваний он был переименован в Гелиополис, «город Солнца»; Баал [Ваал] – древнее божество).

 

От большого двора к храму Юпитера ведет «неотвратимая, как движение глетчера» (архитектор А.Буров) лестница шириной около 40 метров, преодолев которую попадаешь на пощадку, откуда открывается панорама всего комплекса. В кладке цоколя храма Юпитера, с западной стороны, на высоте 8 метров, видны три необыкновенно большие плиты: 19.1 х 4.3 х 5.6 метра (300 м3, 750 тонн каждая), их называют «трилитонами». Главную часть площадки (размером 89 х 49 метров) занимают руины храма, он был сложен из обычных блоков размером около 2 – 3 кубометров. Со стороны северного и южного фасадов полоса шириной 7 метров (именно ее и называют террасой или верандой), сложенная девятью блоками (около 9 х 3 х 4 метра), уложенными в три ряда. По краям блоков снят фас, сами блоки словно притерты: в стык не впитывается даже вода, стекает по желобу. Почти по всему периметру платформы тянется цепочка квадратных гнезд глубиной 20 – 30 сантиметров, выдолбленных в блоках; цель (как и способ «выковыривания») их пока не выяснена.

Над долиной возвышаются шесть высоченных (самых больших из известных на планете, примерно как наш 7-этажный дом) колонн. Колонны состоят из трех частей — полированых цилиндров длиной около 7 метров и диаметром 2.05 метра (вес около 45 тонн). Предположительно цилиндры эти изготовлялись (вытачивались!?) где-то в Асуане, потом на плотах доставлялись к побережью, затем (около 35 км) к месту строительства и здесь ставились друг на друга. Ставились с такой точностью, что становились единым целым: ни перекосов, ни малейших несовпадений полированых поверхностей, и даже сами стыки можно разглядеть, только если очень постараться…

 

И сразу вопросик, о котором мы только что упоминали: почему было не построить все это прямо там, в Асуане, если колонны делали там? Выходит, постройка должна быть именно здесь, а не где-то еще, иначе зачем нужно было их так далеко тащить?

 

Примерно в полукилометре от комплекса, на обочине шоссе, идущего на Бейрут, еще одна «непонятность»: самый большой в мире из обработанных камней. В древности его называли «Гайяр эль-Кибли», что означает «Камень Юга», позднее арабы стали называть его «Гайяр эль-Гобла», что означает (буквально) «камень, отторгнутый от материнского массива». Камень имеет размеры 21.5 х 4.8 х 4.2 метра, объем 433 м3, вес более 1000 тонн. Для чего готовили этот камень, пока тоже не выяснено; в самом комплексе для него места, похоже, нет. Неясна и проблема как собирались вытащить его из каменоломни — там очень тесно и разместить даже современнную технику (не говоря уже о 40 тысячах – по оценкам – необходимых людей) просто негде.

По оценкам специалистов все постройки на «террасе» (помпезные и тяжеловесные храмы типа храма Юпитера) загадок не представляют и относятся к римской истории. А вот сама площадка, использованная римлянами под них, представляет.

И вопросы к ней те же, что и к пирамидам (и вообще к мегалитам): как все это таскали и укладывали; как добивались такой точности; почему именно здесь строили; и главное – зачем!?

 

 

Нан-Мадол

 

…Есть в Каролинском архипелаге остров Понапе — обычный для этих мест вулканический остров (адрес: Океания, Микронезия, Каролинские острова, группа островов Сенявина, j=6055’N l=158010’Eэто немножко северо-восточнее Австралии и чуть к юго-западу от Маршалловых островов), около 14-15 км. в диаметре, окруженный лагуной и барьерным рифом. В январе 1828 года нанес его на карту и описал капитан шлюпа «Сенявин» Федор Петрович Литке. А в 1836 году в Бостоне вышла книга Джеймса О’Коннэлла «Одиннадцать лет в Новой Голландии и на Каролинских островах».

 

Он был матросом на барке «Джон Буль», барк потерпел крушение и он вместе с пятью своими товарищами-матросами спасался на шлюпке. Утром четвертого дня шлюпку с обессиленными моряками вынесло к берегу и ее окружило множество каноэ с вооруженными туземцами…После захода солнца на берегу загорелись огромные костры и начались пляски. По всем канонам матросского фольклора Южных морей это были верные признаки грядущего каннибальского пира. 0'Коннэлл и его товарищи забились в угол хижины, не смея носа высунуть наружу. Вскоре к постройке, озаряемой светом костров, подошли вожди. 0'Коннэлл решил, что наступил решающий момент: он выскочил из хижины, на мгновенье остановился перед застывшими от изумления понапейцами и… сделал первые па зажигательной ирландской джиги! Впрочем, как позднее выяснилось, все их страхи были совершенно напрасны: на острове Понапе не было каннибалов, а на кострах, которые произвели столь сильное впечатление на матросов, было приготовлено традиционное праздничное блюдо туземцев: жареные собаки. Благодаря джиге авторитет 0'Коннэлла сильно возрос и вождь Ахундел, который принял в свою деревню находчивого ирландца, был необычайно горд доставшимся ему трофеем. 0'Коннэлл был признан настолько «своим», что Ахундел отдал ему в жены дочь и приказал татуировать своего зятя, как это было при-нято у понапейских воинов…

«…И самым удивительным приключением,  — рассказывает 0'Коннэлл, — происшедшим с нами… стало открытие гигантских развалин, архитектура коих резко отличалась от нынешних построек островитян, а размеры были ошеломляющими. На восточной оконечности группы островов лежит большой плоский остров, который во время сильного прилива кажется разделенным водой на тридцать или сорок маленьких островков. Он отличается своей почти ровной поверхностью. Ни один камень не был занесен на этот остров игрой природы. В отдельных уголках его растут, зреют и разлагаются несобранными фрукты, ибо туземцы ни за что не соглашаются ни собирать эти плоды, ни даже прикасаться к ним...

С небольшого расстояния руины представлялись неким фантастическим творением природы, однако, приблизившись к ним, Джордж и я с удивлением поняли, что они воздвигнуты рукой человека…

…Как только была найдена удобная пристань, где стены немного отступали от берега канала, мы высадились на сушу, но бедняга туземец, сопровождавший нас, казалось, совсем потерял голову от ужаса, и никакими силами нельзя было заставить его покинуть каноэ. Стены замыкались кругами, но когда мы перебрались через них, то внутри не нашли ничего, кроме деревьев и кустарников; ни одного следа ноги человека, ни единого признака того, что человек когда-либо посещал это место. Мы обследовали кладку стен и обнаружили, что они состоят из камней различных размеров, от двух до десяти футов длиной и от одного до восьми футов толщиной. Вернувшись к каноэ, мы засыпали нашего туземца вопросами, но единственным ответом, который получили, было: «Аниман» («духи»)…»

Книга 0'Коннэлла наделала много шумa, а сам он стал знаменитостью. (Правда, весьма своеобразной — газеты прозвали его «Татуированным  человеком», и публика валом валила в цирки, где он демонстрировал свою татуировку.) Но прошло еще более семидесяти лет, прежде чем ученые, как надеялся «Татуированный человек», всерьез заинтересовались Нан-Мадолом. В 1910 году Понапе посетил немецкий археолог Па-уль Гамбурх, который выяснил фольклорную версию сооружения «тихоокеанской Венеции». В незапамятные времена, гласила местная легенда, два брата — Олсифа и Олсофа — каким-то образом захватили власть над всеми пятью племенами острова. С целью упрочить единство островитян они задумали воздвигнуть гигантский культовый центр, посвященный духам — добрым и злым. А поскольку понапейцы были народом мореплавателей, решили построить это святилище как можно ближе к морю. Поэтому-то и поныне в часы прилива на «улицах» Нан-Мадола бурлят океанские волны.

Пауль Гамбурх выявил и другую версию, согласно которой приблизительно в 1400 году нашей эры вождь одного из понапейских племен стал королем всего острова и приступил к сооружению Нан-Мадола, С тех пор и стал Нан-Мадол религиозным центром острова. Ученым удалось также установить, что еще в 1800 году в Нан-Мадоле устраивались ритуальные обряды в честь священной черепахи. Главная же заслуга Гамбурха — первое картографирование и точное описание сооружения.

 

Так что же это за сооружение?

Оно состоит из 92 рукотворных островков, воздвигнутых на коралловом рифе и занимающих площадь около 130 гектаров (вы себе гектар представляете? Это два стадиона — точнее, футбольных поля — сложенных вместе). Длина островков доходит до ста метров, а сложены они из громадных призматических базальтовых балок весом от одной до нескольких тонн. Точнее, из балок сложены «стены» островков, а пространство внутри заполнено коралловым щебнем. Для прочности стены некоторых островков сделаны двойными, с поперечинами и крестовинами, с укрепленными углами. Такой угловой камень на одном островке весит больше 50 тонн (и, как определили исследователи, доставлен он из самой дальней от Нан-Мадола каменоломни). Толщина слоя коралловой щебенки от одного до двух метров, то есть внутри островков было сухо даже в высокую воду — и здесь строили обычные дома, для их фундаментов, стен и кровли использовалитсь тоже базальтовые балки. Самый большой из островков — Нандаувас — отличается особо мощными стенами, возвышающимися над засыпкой местами до восьми метров и образующими неприступную крепость. Стены его двойные, между внешней и внутренней устроено четыре склепа — один большой, перекрытый сверху восемью базальтовыми балками по тонне каждая, и три склепа поменьше, один из них в сущности просто нора, по преданиям он служил тюрьмой.

Островной город делился на две примерно равные части — «нижний город» Мадол Па в западной половине Нан-Мадола и «верхний город» Мадол Поув. В Мадол Поув находится и островок Идехд, а в нем — окруженный двухметровой базальтовой стеной неглубокий вымощенный камнем бассейн, где жрецы держали Священного Угря. Раз в год на Идехде проходила торжественная церемония: верховный жрец искупал грехи своего народа. Для этого специальным образом готовилось блюдо из черепахи, а ее внутренности скармливались Священному Угрю. Там сейчас трехметровый слой черепашьих останков и радиоуглеродный анализ показал, что нижняя часть его образовалась около 1260 года, а последующие — около 1300 – 1380 годов нашей эры. Некоторые на этом основании делают вывод, что и построено это все тогда же…

 

 

 

 

Все островки Нан-Мадола немножко отличаются друг от друга размерами, архитектурой стен, внутренним устройством. И все имеют собственное имя: Доронг, Дапаху, Дау, Кондерек... На Доронге в толще коралловой засыпки имеются 11 туннелей, стены которых облицованы тщательно вырезанными и подогнанными коралловыми «кирпичами». Долгое время не могли понять их назначение, теперь большинство исследователей считает, что это — «водопроводы», подававшие свежую морскую воду на «устричную ферму», коей и являлся этот островок.

Что еще известно?

Следы человеческой деятельности обнаружены и под слоем коралловой засыпки, ниже самого низкого уровня воды, и они надежно датируются 3 веком нашей эры. Следовательно, либо остров опускается в «морскую пучину», либо она — то бишь уровень моря — повышается.

Базальтовые камни добывали в нескольких каменоломнях, самая крупная — на горе Сокеэс, на Понапе. Считается, что балки волоком стаскивали к реке, на плотах сплавляли к морю, там подвешивали к «морским» плотам — снизу — и доставляли к месту строительства. Там — по пандусам из стволов кокосовых пальм — поднимали на нужное место.

На Нан-Мадоле есть легенда, повествующая о Боге Грома, храм которого находился на островке Панкадира (сейчас от него остался только большой базальтовый фундамент). Так вот этот Бог Грома влюбился в жену одного из правителей Нан-Мадола, был жестоко наказан (не часто в мифах бывают наказаны боги) и бежал на остров Косраэ. Интересно, что на Косраэ тоже есть базальтовый город, называется он Лелух и считается построенным на 2-3 столетия позже Нан-Мадола.

 

Но здесь многое непонятно. Постройка Нан-Мадола, судя по всему, была делом невероятной трудности. Карьер, из которого брали базальтовые плиты, находится в тридцати милях от святилища, на противоположной стороне острова. Только лишь для транспортировки этих плит при отсутствии всякой техники потребовалось бы огромное количество рабочих рук. Да еще надо понять, как осуществлялся подъем базальтовых «бревнышек», вес которых нередко доходит до 25 тонн, на высоту трех-пятиэтажного дома. Ведь высота стен, в среднем равная 9 метрам, местами достигает 18, а толщина доходит до трех с половиной метров.

Поэтому-то и появилось предположение, что Нан-Мадол построили не прямые предки современных понапейцев, а пришельцы. Согласно этой версии около 750 года нашей эры происходила великая миграция индонезийцев на восток. Индонезийцы могли принести технические знания на острова Тихого океана, в том числе и на Понапе. Пришельцы вполне могли поработить островитян и использовать их как рабочую силу для строительства гигантского святилища.

Появилась также и «катакликтическая» гипотеза, согласно которой когда-то Нан-Мадол стоял на суше и его «венецианские» каналы были обычными улицами. Ученые, придерживающиеся такой теории, предполагают, что Нан-Мадол — остаток некогда огромного и населенного высокоразвитым народом континента, в незапамятные времена опустившегося в океанские глубины. В доказательство своей теории они приводят тот факт, что на весьма удаленных друг от друга островах Тихого океана зачастую совершенно одинаковая флора и фауна. Наверное, будут и новые догадки о происхождении таинственных развалин, покуда ученым не удастся докопаться до истины…

 

Каласасайя

 

Это слово у индейцев-аймара значит «стоячие камни».

На западе Южной Америки, как раз на самой границе Боливии и Перу, к северо-западу от города Ла-Пас (адрес: Южная Америка, Боливия – Перу, j=160S l=710W) лежит на высоте 3812 метров огромное (8300 км2) озеро со смешным для русскоязычных названием Титикака (Titicaca) — крупнейшее из высокогорных и самое высокогорное из крупных озер мира. Оно настолько велико, что иногда встречаются разные его названия: северную его часть частенько называют озером Чукуито (Chucuito), а южную —  Хуанамарка (Huanamarca). Из его южной части вытекает река Десагвадеро (Desaguadero) и бежит к озеру Поопо (Poopo).

Так вот, в 20 км к югу от этого озера археологи обнаружили остатки сооружения, от которого сейчас остались действительно лишь «стоячие камни»: каменные четырехугольные колонны весом по 10-15 тонн. Кроме них, как бы «постамент» главного храма: лестница, сложенная из 80-тонных блоков, а на вершине ее остатки стен. 700 лет назад здесь процветала империя инков, которые считали себя наследниками древней культуры Тиуанако, и во времена инков на этом месте уже были только развалины. Главным божеством у инков было Солнце и они, естественно, сочли, что это — бывший Храм Солнца. Потом сюда пришли испанские конкистадоры и название «храм Солнца» перекочевало и в европейские «базы данных», как мы теперь сказали бы. Ну, а стоящие до сих пор в северо-западном углу Каласасайя ворота (высота 2.73 метра, ширина 3.84, толщина 0.4 – 0.5 м), высеченные из одного камня, окрестили «Воротами Солнца».

Ворота эти явно связаны с храмом и во времена строительства составляли с ним единое целое. Обе стороны ворот не имеют украшений, но вся верхняя часть покрыта резьбой, изображающей фигуры и орнамент. Центральная, самая крупная фигура — несомненно, какой-то начальник или главное божество, ибо все остальные фигуры (какие-то крылатые существа, их 48, расположенных по 6 в трех рядах слева и трех рядах справа от главной) меньше и обращены лицами к главному. Орнамент — ломаные линии, «огибающие» лица фигур. Кое-где резьба не была закончена: имеется лишь «наметка».

 

 

 

Куско

 

Давайте теперь (совсем уж кратенько) окинем взглядом еще один мегалит, а потом перейдем к «хенджам».

Государство инков было велико. Сегодня по его территории от столицы Эквадора Кито до Консепсьона в Чили проходят границы шести южноамериканских стран. И население было не маленьким: одиннадцать миллионов даже по нынешним меркам серьезная цифра. Основателем государства инков считают Инку Манко Капака, развалины его дворца и сейчас можно видеть на пол-пути от Куско до Саксауамана. Столицей у инков был город Куско, по легенде построенный при Инке Пачакути и имевший в плане форму священного животного инков и «охранителя» города – пумы, тело которого сверху и снизу очерчивали реки Туллу и Гуатанай. Некоторые кварталы города до сих пор называются частями тела пумы: Пумакчуку («хвост пумы»), Гуакай-пата («туловище пумы»)…

В Куско много осталось еще древних каменных построек…

«…Глыбы объемом полтора-два кубических метра так точно подогнаны друг к другу, что веками держатся без раствора. Симметрия кладки не соблюдалась – это, видимо, не интересовало строителей. Они укладывали большой камень, делали на нем едва заметные скосы по полградуса влево и вправо от середины и на каждый скос клали по камню, который выступал над первым и, в свою очередь, становился опорой для следующих глыб. Ни в горизонтальные, ни в вертикальные щели не проходило даже лезвие бритвы…

…Камень – «скоба», камень – «гвоздь»… вот в этом камне-замке 32 угла. Он держит угол здания. Отдельные его грани выходят по разные стороны строения несколько раз. Настоящая головоломка! Если не знаешь, что это один и тот же камень, никогда угол не разберешь. Можно только взорвать или разбить. Так и поступали испанцы… Верхние этажи они еще смогли сломать, а когда дошли до нижних, выдохлись…»

Самый большой камень крепости Саксауаман имеет объем более 60 кубических метров и весит 150 тонн. А ведь инки (как считается) не знали ни колеса, ни вьючных животных; у них были ламы, но они слишком слабы для подобных работ. А таскать камни приходилось на десятки километров.

Над входом в крепость возвышается каменный куб. «…Рамирес (гид) поднял небольшой камень и, размахнувшись, бросил его в каменный куб… раздался звук, похожий на удар колокола. Бам-м-м-м – понеслось вдоль стены крепости… – Этот камень местные жители так и называют – «колокол», — сказал Рамирес. — Хотел бы я знать, что это: случайное открытие наших дней, странный камень, по прихоти судьбы попавший на самую высокую точку над входом, или же инки знали секрет этой глыбы и нарочно поставили ее сюда?…

«Поезд набирает высоту» — без тени юмора, привычно объявил молодой женский голос. И поезд, действительно все набирая высоту, кряхтя двигался к запрятанному далеко в горах городу Мачу-Пикчу (Вилькабамба Бьеха, Виткос, Витикос…) – еще одной столице, так называемой «секретной столице» инков. «…На фиолетовом небе зажглись звезды и город показался мне сказочным кораблем, летящим в пространстве. Я подумал, что, наверное, архитекторы и строители этого города не могли не испытывать такого же удивительного чувства полета. Это была вершина их творчества — каменный город летел меж звезд…»

 

Еще один каменный город… И еще одно доказательство того, что не понимаем мы тех строителей. Они так легко, так «запросто» обращались с камнями (передвигали, обрабатывали – ну можете вы себе представить этот «камень-замок, державший угол здания» с 32 точно выдержанными углами!?, – полировали, «выбивали» на них столь гладкие, словно кисточкой нанесенные, совершенно точные линии…), что объяснить это с современного «высокого» уровня нашей цивилизации невозможно…

А с других позиций возможно?

Я очень искал. Нашел кое-что, но очень ненадежное. Вот оно.

 

Археологи (якобы: ни фамилий, ни дат, ни места раскопок…) при раскопках могилы индейского касика обнаружили кожаные мешки с какой-то жидкостью. Когда один из мешков прорвался, камень под жидкостью «потек», то есть как бы оплавился и стал «мягким и податливым»;

Согласно индейским преданиям есть птица Киличу-Пито или Кокачо (по-«западному» тукан), ее помет размягчает камни.

Американская исследовательница – орнитолог (и опять: ни фамилии, ни точного места – где-то в Южной Америке…) наблюдала за птицами, гнездящимися в норках, которые хорошо видны в «стене» обрыва (вроде наших ласточек-береговушек). При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не обычный «глиняно-земляной» обрыв, а скала. Сначала она предполагала, что птицы используют «естественные дырки», каким-то путем образовавшиеся в скале. Однако дальнейшие наблюдения показали, что птицы строят себе «дырку» самостоятельно: летят куда-то, приносят в клюве какую-то травку, «мажут» ею скалу, выжидают примерно 5-7 минут, потом «выковыривают» клювом размягченный камень (немного – около сантиметра по ее оценкам), потом снова летят за травкой. Она даже якобы нашла эту травку и нарвала для исследований…

Об «альтернативных» способах перемещения камней мы уже упоминали раньше – помните, их двигали с помощью заклинаний и «священных списков»…

 

Кстати говоря, тут интересно бы взглянуть «еретическим» образом на одну деталь инкской цивилизации: по принятым ныне канонам «инки не знали колеса» — это утверждение вы встретите в любом описании цивилизации инков. Похоже, что это действительно так — в смысле, что они им не пользовались (знать-то знали, в раскопках найдены игрушечные тележки с 4 вполне «нормальными» колесами). И отсутствие этого самого колеса расценивается, разумеется, как признак отсталости. Но ведь такая оценка верна только в случае, если «смотреть сзади»: примитивное общество, колеса еще не изобрели è прогресс, изобрели колесо; для него, правда, потребовались жутко трудоемкие и дорогостоящие сооружения – дороги, но все же все счастливы… А давайте продлим этот «путь прогресса»: è опять прогресс, освоили гравитацию, колесо и дороги стали ненужными, все опять счастливы… Так что все зависит от «кочки» зрения: если «смотреть спереди», то колесо — признак низкого уровня развития цивилизации, а вовсе не «невиданных высот» прогресса.

Уфф! Утомились уже окончательно? Их много еще на планете, таких вот построек. Но давайте остановимся: у нас же все-таки околонаучный обзор, а не всеобъемлющее исследование.

 

 

Домой Оглавление Назад Дальше