Глава 2 - Галактика

 

Идеи

 

Они (эти идеи) может хоть как-то прояснят накопленные «несуразности».

Для начала приведу (полностью) статью Д.Дмитриева «Пятое состояние вещества?», опубликованную в журнале “Знание-Сила” №8 за 1975 год.(выделения в тексте сделаны мной)

 

Апейрон

 

Гипотезу, о которой будет рассказано в этом материале, авторы — инженеры В. С. и Б. В. Богословские — по специальному разрешению сдали в 1961 году на хранение в Комитет по делам открытий и изобретений. Дочитав статью до конца, читатель поймет, каков смысл столь необычной операции.

Авторы гипотезы — квалифицированные инженеры, что подтверждено многими конструкторскими разработками, многочисленными авторскими свидетельствами и внедренными изобретениями. Теоретиками они себя, однако, не считали, научного признания с пеной у рта не требовали, что могли — опубликовали, а остальное предоставили времени. Ведь и взялись они за разработку гипотезы ядерного строения Вселенной не от избытка свободного времени, а потому, что, видя ограниченность сырьевых ресурсов Земли, были вполне профессионально озабочены поисками новых путей развития энергетики. Не исключено, кстати, что они их нашли, но об этом — после. Сначала коротко изложим суть гипотезы.

Вот как она излагается авторами:

 

Согласно теории, на которую мы опираемся, звезды образуются путем сгущения холодных масс вещества. При этом масса зародышевых образований — глобул — постепенно сжимается под воздействием сил тяготения. Давление нарастает, и вещество под сравнительно тонкой корой теряет привычные нам свойства. Так, уже при давлениях свыше 105 атмосфер полупроводник теллур становится проводником, а, скажем, водород и метан приобретают свойства металлов. Это доказано экспериментально. При более высоких давлениях, порядка 109 – 1013 атмосфер, атомы всех элементов «раздавливаются», электроны отрываются от ядра, энергетические поля перекрываются, вещество образует лишенную химизма смесь ядер, протонов, электронов и других элементарных частиц.

При еще большем повышении давления внутриатомная структура преобразуется еще сильней, и материя переходит в нейтронное, а затем и в гиперонное состояние.

Но эти два состояния — случай не столь уж типичный во Вселенной. Зато обычным и неизбежным при формировании звезд оказывается то состояние вещества, которое возникает при давлении 109 – 1013 атмосфер. Такое вещество мы назвали апейроном. По нашему мнению, апейрон играет исключительную, до сих пор не оцененную роль в эволюции звезд и планет. Именно из апейрона состоят ядра подавляющего большинства небесных тел. Наша Земля также имеет ядро из апейрона.

 

Лауреат Нобелевской премии профессор Либби позже, в 1968 году, заявил, что опыты доказали существование особого, пятого состояния вещества, которое возникает при высоких давлениях. Такое вещество можно назвать и апейроном — дело, понятно, не в названии. Вот предположение о его исключительной роли во Вселенной — это уже что-то новое. Апейронные ядра в недрах звезд — тут все логично. Но как могло возникнуть апейронное ядро Земли, если существующие там давления меньше тех, которые должны его образовать?!

Но продолжим рассказ авторов гипотезы.

 

Мы подошли к узловым ее моментам. Свойства апейрона пока мало изучены, судить о них сейчас можно в основном гипотетически. Мы выдвигаем, доказываем и защищаем несколько основных положений.

Первое. Апейрон образуется при формировании звезд и в дальнейшем составляет их ядра.

Второе. Апейрон, как мы уже упоминали,— это кашица из ядер, электронов и других частиц, не имеющая химизма. Он состоит в основном из свободных протонов, мезоатомов, ядер изотопа Fe56 с примесью ядер никеля, кобальта и марганца, «плавающих» в массе электронов.

Третье. При высоких давлениях апейрон стабилен. При снятии давления он может разлагаться со взрывом или постепенно. При этом выделяется заключенная в нем колоссальная энергия, накопленная при сжатии атомов и при ядерных процессах.

Четвертое. Апейрон вступает во взаимодействие с рядом элементарных частиц. Главным «спусковым» механизмом при разложении апейрона на химические элементы оказывается энергия антинейтрино. В некоторых звездах, где апейрон находится близ поверхности, существенное влияние должны оказывать реакции с мезонами и нейтронами.

Теперь посмотрим, как все это выглядит в динамике. В начальной стадии эволюции звезд с ростом давления внутри глобул, под сравнительно тонкой корой возникают апейронные ядра. Под влиянием космического излучения на их поверхности возбуждаются ядерные реакции, которые вызывают разогрев протозвезд и придают им энергию вращения. При этом звезды, имеющие большие массы, распадаются на кратные системы, каждый элемент которых также распадается на части при ускорении вращения звезды и взрывах апейрона. Каждый акт деления — это вспышка новой или сверхновой звезды. Процесс распада глобул на куски продолжается спонтанно (самопроизвольно) до тех пор, пока не образуются слабые звезды (например, типа Солнца), не способные к дальнейшему крупному делению со взрывом. На стадии горячей бело-голубой звезды сильный разогрев верхних слоев апейрона, быстрое вращение тела и местные ядерные взрывы вызывают интенсивный выброс апейрона. Из миллионов выброшенных кусков почти все падают обратно, и только единицы, получившие толчок по касательной, частично попадают на устойчивые орбиты, образуя планетную систему.

На стадии желтой звезды (например, Солнца) реакция распада апейрона уходит под слой продуктов распада, вращение замедляется.

Мы опустили массу деталей, чтобы выделить главное. Основные энергетические реакции идут не в глубинах Солнца, а у его поверхности. В его энергетике, как, впрочем, и в энергетике большинства звезд, главную роль играют не термоядерные реакции, а реакции перехода апейрона в химические элементы и распада возникающих тяжелых элементов. В недрах Солнца температура не превышает 4000—5000о К.

В недрах Земли, как и других планет, до сих пор наличествует некогда выброшенный из недр звезды и давший начало планетам апейрон. Его постоянный распад на поверхности ядра под воздействием потоков антинейтрино создает энергию, которая обеспечивает планетарные про-цессы, обуславливает вращение небесного тела, расширение его и так далее. Одновременно на поверхности апейронного ядра Земли идет непрерывное образование всех химических элементов: выделяются кислород и водород (образующие воду), гелий, нефть, природный газ и т. д.

 

Не следует забывать, что перед нами предельно сжатое и, главное, популярное изложение гипотезы. Но все равно в ней достаточно уязвимых мест. На концепцию легко обрушить сокрушительный огонь критической артиллерии. Например, один из краеугольных камней гипотезы — это допущение, что апейрон достаточно энергично взаимодействует с антинейтрино и с другими частицами высоких энергий. Между тем, говоря о нейтрино и антинейтрино, редкий автор не упоминает тот факт, что они легко и свободно пронизывают Землю. Как свет — оконное стекло. Нейтрино крайне слабо взаимодействует с веществом…

 

Но не с апейроном,— утверждают авторы.— Мы провели анализ и получили результат, обеспечивающий нужное взаимодействие. Здесь не место для описания хода соответствующих ядерных реакций. Но можно опереться на логику. Нейтрино и антинейтрино испускаются почти во всех ядерных реакциях — раз. Они слабо взаимодействуют с материей — два. Это стабильные частицы — три. При достаточно длительном существовании Вселенной не осталось бы почти никаких других частиц, кроме нейтрино. Этого, однако, не наблюдается. Значит, в природе существует механизм, который обеспечивает захват нейтрино и антинейтрино. По нашему мнению, такой захват обеспечивается апейроном. Недавние опыты Ф. Рейнеса (США, 1969 год) показали, что интенсивность взаимодействия антинейтрино с веществом значительно выше, чем предполагалось ранее, и достаточна для указанных выше реакций. Реакции антинейтрино с электронами оказались в тысячу раз сильнее ожидаемых.

 

Так укрепляется одно из уязвимых мест гипотезы. Не споря, последуем за авторами и поинтересуемся той суммой фактов, которая работает на нее.

 

Давайте приглядимся к ядру Земли. Оно лежит под мантией, на глубине 2900 километров, имеет свойства очень вязкой жидкости и плотность, в два-три раза превосходящую плотность мантии.

Таким образом, в любом случае мы имеем дело с весьма своеобразным веществом. Заметим, что ни одна попытка представить его физико-химический облик до сих пор не увенчалась успехом. Предполагалась железная природа ядра — по ряду веских причин эту гипотезу пришлось оставить. Предполагалось, что вещество ядра представляет собой модификацию обычных горных пород, которые под воздействием давления перешли в металлоподобное состояние. Доказано, однако, что давление в 1.4 миллиона атмосфер, господствующее на границе ядра, по крайней мере в десять раз меньше необходимого для смятия электронных оболочек атомов горных пород и для фазового перехода, который создавал бы двух-трехкратное уплотнение вещества.

Далее, возникают огромные трудности, когда мы мы пытаемся представить себе энергетику Земли. К поверхности Земли, например, постоянно поступает могучий тепловой поток. Попытки объяснить его распадом радиоактивных элементов завели в тупик: получилось, что все радиоактивные вещества должны быть сосредоточены в верхних слоях земного шара толщиной в несколько десятков километров, что противоречит логике и многочисленным фактам. А ведь энергетика Земли должна еще обеспечивать тектонические процессы, вращение планеты, магнитное поле и так далее и тому подобное. Все расчеты, производимые для того, чтобы как-то свести концы с концами, всякий раз оказываются весьма уязвимыми для критики, отчего до сих пор нет строгого и очевидного баланса энергетических поступлений и трат нашей планеты.

Еще большие трудности возникают при попытках объяснить природу и механизм вращения планеты. Мы подчас забываем, что планеты не вращаются «сами по себе», под воздействием «первотолчка». Вращение тормозят приливы, межпланетный газ, порывы «солнечного ветра», космические магнитные поля — короче, планеты вращаются, преодолевая сопротивление среды. Сколь бы сильный, в разрешаемых теорией пределах, импульс Земля ни получила вначале, за 4.5 миллиарда лет своего существования она неизбежно должна была бы его потерять. Например, если бы Земля замедляла свое вращение в том же темпе, что и сейчас, она замерла бы всего через 60 миллионов лет.

Что гипотетическое апейронное ядро обеспечивает необходимый энергетический источник Земли — это ясно само собой. Однако находит объяснения и многое другое.

Несколько частных следствий из допущения апейронной природы земного ядра.

Первое. Апейрон, непрерывно реагируя с космическим излучением, прежде всего с антинейтрино Солнца, постоянно разлагается на поверхности ядра Земли на все химические элементы. Так как плотность обычного вещества мантии в два-три раза ниже плотности апейрона, земной шар постепенно расширяется. Его континенты расходятся, размеры Мирового океана растут. Уровень океана поднимается за счет выделения воды из недр Земли при разложении апейрона. Сейчас диаметр земного шара составляет 12 740 километров. В момент отрыва Земли от Солнца, согласно нашим расчетам, ее диаметр равнялся 8500—9000 километров. Таков фон идущих на Земле тектонических и геохимических процессов. Как видим, в данном случае допущение апейрона логично объясняет и молодость Мирового океана, и факт «движения» материков («плит»).

Второе. Коль скоро апейрон реагирует прежде всего с антинейтрино Солнца, то более интенсивные ядерные реакции идут на «дневной» поверхности ядра Земли и мощность их возрастает при солнечных вспышках. О значении этого обстоятельства скажем позже.

Третье. По всем расчетам получается, что ядерные реакции на поверхности ядра Земли, условия, при которых они происходят, возбуждают там кольцевые токи силой более чем в миллиард ампер. Этот процесс по указанной выше причине асимметричен.

Четвертое. Кольцевые токи ядра генерируют вблизи его поверхности мощное магнитное поле, которое также является асимметричным.

Мимоходом заметим, что наличие сильных кольцевых токов на разделе ядро — мантия, равно как и асимметрия магнитного поля Земли, глубинная природа самого этого поля отнюдь не домыслы авторов. Здесь накоплен солидный фактический материал, трудность вызывает лишь его истолкование в рамках существующих теорий.

Появляется возможность проверить, абсурдны эти построения или нет. Как известно, скорость вращения Земли претерпевает вековые, сезонные и скачкообразные изменения. В частности, весной Земля замедляет свое вращение, а осенью — ускоряет. Эти изменения пытались объяснить сезонным перераспределением воздушных масс. Не получилось: энергия циркуляции атмосферы оказалась несоизмеримо малой, чтобы так повлиять на вращение планеты. Запомним это обстоятельство.

Мы уже сказали, что благодаря реакциям на апейроне Земля является генератором сильных электрических токов и магнитных полей. Возникшее асимметричное магнитное поле, более слабое с ночной стороны Земли, по правилам электродинамики должно взаимодействовать с магнитным полем Солнца. Ибо есть «ротор» — земной шар с движущимися по ядру очагами реакций и «бегущим» магнитным полем, и есть «статор» — разнополюсное магнитное поле Солнца. Космические исследования подтверждают все это фактами, хотя в действительности схема, понятно, куда сложней, чем мы ее описали. Так или иначе главное здесь то, что перед нами космический «электродвигатель», в котором Земля играет роль ротора, что и обусловливает ее вращение на оси.

Если все сказанное ранее верно, то с приближением Земли к Солнцу взаимодействие апейронного ядра с солнечным антинейтрино должно несколько усиливаться, а с удалением — ослабляться. Иначе говоря, работа «космического электродвигателя» должна испытывать сезонные колебания. Следовательно, вращение Земли обязано то замедляться, то ускоряться.

Что и наблюдается! Весной Земля дальше всего от Солнца — и ее вращение замедляется. Осенью она ближе всего к Солнцу — и ее вращение убыстряется. Тут играет роль и то обстоятельство, что осенью корпускулярное излучение идет навстречу Земле, а весной ее догоняет, отчего, согласно эффекту Доплера, частота падения частиц меняется.

Мы также должны ожидать, что всплески солнечной активности возбуждают реакции на апейроне; это, естественно, отзывается на работе «электродвигателя» и вызывает скачки вращения. Были сопоставлены даты резких изменений скорости вращения Земли, известные науке за последние 150 лет, с кривой солнечной активности и получена поразительно точная зависимость.

Вековое замедление вращения Земли (0.001 секунды в столетие), отмеченное всеми обсерваториями мира, вызывается как приливным действием Луны, так в еще большей степени непрерывным ростом диаметра земного шара за счет разложения апейронного ядра с образованием химических элементов.

 

Гипотеза стремится объяснить и многое другое. По мнению Богословских, все вращающиеся тела Вселенной связаны между собой магнитными полями, нейтринными и корпускулярными потоками, составляя единое образование — Галактику. Галактики также связаны между собой пучками магнитных силовых линий — спиральными рукавами, по которым проходят главные потоки космического излучения и нейтрино. Эти потоки являются главными «артериями» Вселенной. Предположения частично подтвердили в 1968 году ученые института Карнеги (США) и Аргентинского радиоинститута, обнаружившие спиральные рукава, соединяющие нашу Галактику с Ма-геллановыми облаками.

По подсчетам астрономов, Солнечная система совершает оборот вокруг центра Галактики за период в 180 миллионов лет. При этом она пересекает потоки частиц — спиральные рукава. Попадая в потоки этого излучения, Солнце уподобляется раскаленному углю в струе кислорода. На Земле резко возбуждаются реакции апейрона, скорость ее вращения возрастает, что вызывает вспышку тектонической деятельности. Земля сплющивается, материки сдвигаются к экватору. После пересечения рукава вращение Земли замедляется и материки движутся обратно в сторону полюсов.

Основные периоды горообразования на Земле действительно отделены друг от друга промежутком в 180 миллионов лет. Последний, альпийский период, по мнению Богословских, был самым сильным. Настолько сильным, что Земля превратилась в трехосный эллипсоид (грушу), часть апейрона в шейке «груши» разгрузилась от давления и взорвалась, произошел отрыв части земной массы и наша планета образовала спутник — Луну. Это произошло около 80 миллионов лет назад. На Земле остался шрам — Тихий океан. Луна унесла с собой часть апейронного ядра, сильно смещенного в сторону Земли. Магнитное тяжелое ядро, расположенное эксцентрично, держит Луну все время повернутой одной стороной к Земле. На обратной стороне Луны должны, таким образом, уцелеть земные осадочные породы. Но тогда космические экспедиции должны обнаружить на Луне остатки фауны и флоры, существовавшие на Земле 80 миллионов лет назад!

Этот последний вывод, как и некоторые другие, все больше напоминает фантастику.

Распространенное явление: увлеченный своей идеей, автор стремится все объяснить по-своему, вступая на почву все менее доказуемых предположений. Кометы, болиды, шаровая молния? Это частички исторгнутого Солнцем апейрона. Взрыв Кракатау и некоторых других вулканов? Вызван выносом по каналу вулкана к поверхности и взрывом (распадом) внутриземного апейрона... Остановимся на этом и отдадим должное тем авторитетным ученым, которые познакомились с гипотезой Богословских, не признали ее полностью, но сочли, что в ней содержится немало интересного и заслуживающего внимания.

Не менее важно, однако, другое. Гипотеза была, как уже говорилось, разработана почти пятнадцать лет назад. За этот срок, естественно, появилось много новых данных, которые позволяют проверить, так сказать, направленность гипотезы: отражает ли, предугадывает ли она в какой-то мере истину.

Проверим, что утверждают авторы и что дали открытия последних лет:

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1961 год: «Основные ядерные реакции, дающие энергию излучения, происходят не в недрах, а на поверхности Солнца и звезд».

А. Уорлл (Кембриджский университет), А. Уилсон (Государственный центр космических полетов, США), 1972 год: «Главные реакции на Солнце происходят не в недрах Солнца и звезд, а на их поверхности».

 

В.С. и Б. В. Богословские, 1966 год: «Попытки физиков (Р.Дэвиса и др.) по улавливанию нейтрино хлором обречены на неудачу; от Солнца идут антинейтрино, а они не дают реакцию с перхлорэтиленом»

«Сайенс Ньюс», 10 марта 1973 года:

«Опыты по улавливанию нейтрино от Солнца, проведенные группой Р.Дэвиса (Брукхейвенская национальная лаборатория, США), окончились неудачно. Количество зарегистрированных солнечных нейтрино не превышает фоновых ошибок и в десять раз меньше теоретических».

«Группе Ф.Рейниса в шахтах Южной Африки и группе ученых Индии, Англии и Японии на золотом руднике Колар (Индия) в опытах, аналогичных опытам Р. Дэвиса, не удалось зарегистрировать нейтрино, идущие от Солнца. По-видимому, Солнце не излучает нейтрино».

«Вот уже несколько лет физики не могут найти удовлетворительного объяснения такому расхождению».

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1966 год:

«Главные реакции в апейроне на Солнце и других космических телах состоят в превращении протонов под воздействием антинейтрино — в нейтроны и позитроны. Позитроны аннигилируют с электронами, превращаясь в два гамма-кванта с энергией 1.022 мэв (по 511 кэв на каждый гамма-квант)».

«Сайенс Ньюс», № 14, 1972 год; «Нью Сайентист», № 744, 1972 год:

«Э.Чапп и Д.Форрест (университет Нью-Гемпшир) установили, что от Солнца идут гамма-излучения на энергетическом уровне 511 кэв. Такие же излучения идут от объекта, расположенного в ядре нашей Галактики, и от ядер шаровых молний».

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1963 год:

«Солнце имеет плотное ядро из «апейрона»... Ядро имеет диаметр, равный 0.50—0.55 видимого диаметра Солнца».

«Анналы  астрономического и астрофизического обозрения», 1970 год: «Ряд данных свидетельствует о наличии и быстром вращении плотного ядра Солнца. Диаметр ядра составляет 0,50—0,58 от видимого диаметра Солнца».

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1963 год:

«На поверхности ядра Земли и других планет располагаются сверхпроводящие слои из электронов, «выдавленных» из апейрона, в которых за счет локальных реакций аннигиляции позитронов с электронами возникают несимметричные электротоки, создающие магнитное поле Земли и импульс, вращающий Землю».

 

«Нью Сайентист», 1969 год:

«Вероятно, что Земля и другие планеты имеют ядра, в которых ионные кристаллы перешли в металлическое состояние под действием давления, разрушающего атомы. Ядра отличаются сверхпроводимостью при высоких температурах. Тогда наличие магнитных полей у этих планет может быть объяснено электротоками в их недрах».

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1961 год:

«На планетах Юпитер, Сатурн, Уран ядерные процессы идут почти на поверхности. Эти планеты светят не только отраженным светом, но и имеют собственный свет и энергию, которая меняется в зависимости от активности Солнца».

«Нейчур», 1967 год; «Нью Сайентист», 1970 и 1971 годы:

«Юпитер излучает втрое больше энергии, чем получает от Солнца; Сатурн также имеет источник внутреннего тепла... Недавно открыты значительные внутренние источники тепла у Урана и Нептуна... Яркость свечения планет Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна зависит от активности Солнца. При максимальной активности Солнца яркость планет возрастает на 20%».

 

В. С. и Б. В. Богословские, 1961 год:

«Южный конец Африки оторвался в конце мелового периода от Антарктиды в районе моря Уэдделла».

«Пиренейский полуостров развернулся против часовой стрелки в конце мелового периода на 40о».

«Сайенс», № 3937, 1970 год; «Сайенс Ньюс», 10 января 1970 года:

«Американские ученые д-р Дитц и У.Спрогс доказали, что Антарктида оторвалась от Юго-Восточной Африки (ЮАР) в районе моря Уэдделла».

«Пиренейский полуостров развернулся против часовой стрелки на 40° на границе мелового периода и кайнозойской эры».

 

Подобных совпадений предсказанного с обнаруженным набралось уже около трех десятков. Здесь выбраны наиболее важные, разительные и недвусмысленные. Но и их число можно было бы увеличить!

Добавить осталось немного. Гипотеза Богословских интересна еще тем, что она указывает на могучий, неиссякаемый и практически доступный  источник  энергии. Причем сам принцип овладения этой энергией может быть использован, судя по всему, и в том случае, если основное содержание гипотезы неверно.

Ибо сильные электрические токи в глубинах Земли — это реальность. Такая же реальность — токовые слои в ионосфере. Верхние слои земной коры и нижние атмосферы играют здесь роль изоляторов.

Богословские обращают наше внимание, что пробой этих изоляторов — явление заурядное. Вулканические извержения и землетрясения сопровождаются бурными грозами. Почему? В глубинах Земли мы имеем проводник — канал расплавленного вещества, в атмосфере образуется столб горячих ионизированных газов. Происходит замыкание и пробой системы токов.

О том, насколько легко возникает такой пробой, говорит и то, что сильные бомбардировки времен второй мировой войны вызывали над местами бомбардировок грозы. Десять лет назад в Пиренеях были поставлены первые опыты с аппаратом, вызывающим появление облаков, — метеотроном. Из двухсот форсунок метеотрона одновременно вырвались столбы пламени. Этим удалось вызвать появление облаков, но был достигнут и еще один неожиданный результат: стали возникать грозы, и на плато обрушились неистовые разряды электричества, идущие по оси сильно ионизированного смерча.

Отсюда в принципе не столь далеко до реализации инженерного замысла Богословских, предложенного в 1961 году. Технически возможно с помощью специальных средств создать мощный восходящий столб ионизированных газов и таким образом замкнуть на Землю систему токов ионосферы. Тут могут быть разные варианты, но все они сводятся к созданию непрерывных, отводимых в токосъемники разрядов. Легче всего получить такую «вечную молнию» вблизи активных вулканов и в зоне разломов земной коры. Подсчеты Богословских, в том числе экономические, дают колоссальные величины дешевой электроэнергии, которые могут быть таким способом добыты. Ав-торы полагают, что у планетарного «электродвигателя» в пределе можно позаимствовать одну миллиардную долю его мощности. А это количество полученной энергии обеспечит при теперешних темпах роста энергетики потребности человечества на тысячи лет вперед.

М-да… Такая вот статья… Надо что-то делать…

 

 

Волна жизни

 

Под занавес приведу (практически полностью) статью С.Сухоноса “Взгляд издали”, опубликованную в журнале «Знание-Сила» №7 за 1981 год.(выделения в тексте сделаны мной)

Рассматривая в лупу поверхность статуи Венеры Милосской, никогда не поймешь, в чем ее красота. Поставив рядом с ней пресловутую «девушку с веслом» и отойдя на сотню-другую метров, не сможешь отличить классику от халтуры. Но с этого расстояния гораздо ярче видна разница между сараем и собором, а под микроскопом открывается красота многих невзрачных с виду мелочей... Многое зависит от точки зрения.

Со времен древних греков, считавших Землю центром мира, в научном мышлении человека произошло несколько перестановок. Сначала Аристарх Самосский в III веке до нашей эры, а затем уже окончательно Коперник в XVI веке поместили Землю немного в стороне от центра, роль которого получило Солнце. Затем благодаря развитию звездной астрономии Солнечная система из центра Галактики переместилась на ее окраину. Долгое время существовало утешительное мнение, что наша Галактика — центр Вселенной, так как Э.Хабблом в 1929 году было открыто удаление от нас других галактик, Но вскоре выяснилось, что из любой другой галактики открылась бы точно такая же картина. Центр исчез вовсе, была окончательно развенчана даже сама идея о нем.

 

 

Волна жизни

В. И. Вернадский в свое время писал: «Увеличивая мир до чрезвычайных размеров, новое научное мировоззрение в то же время низводило человека со всеми его интересами и достижениями — низводило все явления жизни — на положение ничтожной подробности в Космосе». Но многое зависит, однако, от точки зрения, с которой рассматривать мир.

Как это часто бывает, познание, совершив очередной виток, возвращает нас к прежним идеям на новом качественном уровне. Сегодня накопилось достаточно фактов, чтобы вернуть человека в центр наблюдаемого им мира. Правда, центр этот весьма своеобразный.

Наш принципиально наблюдаемый мир ограничен «снизу» и «сверху». Нижняя граница получается из констант физики — это так называемая фундаментальная длина Lo=10-33 сантиметра; на таких расстояниях теряют смысл наши обычные представления о пространстве-времени и вступают в действие законы, о характере которых мы можем только догадываться. Фундаментальная длина фигурирует во многих современных работах по физике пространства-времени... Но наиболее поразительные результаты были получены академиком М.А.Марковым при анализе уравнений общей теории относительности. Оказалось, что на основе мировых констант можно построить целую группу близких по массе час-тиц, которые могли бы претендовать на роль структурного материала для всех «элементарных» частиц. Эти частицы («максимоны», как их назвал М. А. Марков) имеют близкие массы: 10-5 — 10-6 грамма, а их размеры лежат в области 10-32 — 10-33 сантиметра. Среди максимонов по-падаются настолько экзотические, что в их реальное существование трудно поверить – внутренняя структура этих частиц может содержать целые звездные системы. Конечно, в такой вариант строения мира верится с трудом, но надо помнить, как пишет М.А. Марков, что «действи-тельность все же может и здесь оказаться фантастичнее наших фантазий».

Что касается «верхней» границы, то для знакомой нам Метагалактики она выводится из простого расчета: предельная скорость передачи информации — скорость света, а согласно современной космохронологии расширение Метагалактики началось 15—20 миллиардов лет назад. За это время сигнал, посланный со скоростью света, мог прийти к нам только с расстояния порядка 1028 сантиметров.

Посмотрим теперь, как между этими границами располагаются наиболее известные нам объекты. Для этого воспользуемся шкалой десятичных логарифмов, откладывая на ней размеры этих объектов, — каждый единичный шаг этой шкалы соответствует изменению размеров в десять раз.

 

 

Вид получившейся шкалы сам по себе наводит на мысль о любопытной симметрии относительно некоего центра. Это размеры между 10-2 и 10-3 сантиметра, которые отведены природой живой клетке и, в частности, половой клетке человека. Мы, выходит, вновь оказались в центре мироздания, причем благодаря усилиям многих поколений ученых, усилиям, вроде бы направленным в обратную от этой цели сторону.

Вглядитесь в схему размерностей природы и вы заметите, что ядра атомов, клеток, звезд, галактик и сама Метагалактика отстоят друг от друга в среднем каждый раз на десять порядков. Выявляется и другая последовательность — электроны, атомы, человек, звезды и галактики — которая подчиняется тому же коэффициенту масштабности: 1010. Сопоставление взаиморасположения и взаимосвязей этих двух последовательностей наводит на мысль о некоторой периодичности – невольно появляется образ волны с гребнями и впадинами. И оказывается, что количество этих волн почти точно укладывается в границы нашего мира целое число раз!

Конечно, изображение на рисунке – лишь весьма упрощенная схема, отражающая предполагаемую периодичность основных свойств микро-, макро- и мегамира. Однако, поскольку эти свойства — структурная сложность, симметричность, характер динамики эволюционного развития — так или иначе связаны с устойчивостью(*) в самом широком смысле этого слова, то для удобства по вертикали мы отложили величину, характеризующую относительную устойчивость.

 

(*) УСТОЙЧИВОСТЬ — понятие очень сложное; единой теории устойчивости еще нет, как нет единой теории поля. Автор в своем подходе принимает во внимание прежде всего относительную устойчивость объектов во времени и по отношению ко внешним воздействиям (ядра атомов, скажем, явно устойчивее атомов в целом).

 

А теперь взгляните еще раз на график — ось волны делит все разновидности объектов на ядерные формы (то, что ниже оси) и «надъядерные», свойства которых во многом определяются свойствами соответствующих ядерных форм: структура ядра атома определяет свойства самого атома; генетическая наследственность в ядре половой клетки задает основные свойства многоклеточного организма; ядра звезд во многом определяют свойства самих звезд, а степень активности ядер галактик играет решающую роль в формировании структуры самих галактик. Кроме того, точки пересечения оси с волной являются некими границами между разными классами объектов независимо от их уровня организации и места «обитания».

Например, максимальные размеры отдельных организмов не превышают нескольких сот метров — это некоторые лианы и морские водоросли. В то же время расчеты показывают, что устойчивая минимальная единица биосферы — биоценоз — не в состоянии самостоятельно функционировать длительное время, если его размеры ниже этого рубежа. Таким образом, здесь происходит переход от клеточных структур к системам организмов. Но очень близко к этому же значению подходит размытая размерная граница между астероидами и метеоритами! Отличаются они и своим происхождением, но главное — траекториями орбит в пространстве Солнечной системы. Орбиты метеоритов пересекаются с орбитами планет и спутников, и это приводит к их столкновению, а вот астероиды стабильно вращаются по эллиптическим орбитам, размеры которых не превышают значения 1014 сантиметров. Но удивляет даже не это, а другое — то, что и максимально возможный размер для звезд, их диаметр не превышает приблизительно того же значения 1014—1015 сантиметров! И, как видно из рисунка, этот предел точно совпадает с точкой пересечения оси с пятой, «звездной» волной. А другая точка пересечения с этой волной оказывается минимальным  пределом размеров нормальных звезд (таких звезд, в недрах которых могут происходить термоядерные реакции). Этот же размер — 109.5 сантиметра — в свою очередь разделяет планеты, теперь уже по диаметрам, на те же две группы: Меркурий, Венеру, Землю и Марс (здесь самая большая — Земля с диаметром около 1,3*109 сантиметра) и Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун — правее всех на шкале располагается Юпитер с диаметром 1,4*1010 сан-тиметра, эта двуликая планета-звезда, которую часто называют несостоявшейся звездой.

Но что же по размерам дальше? Там, где звезды достигают предельной величины, начинаются ядра квазаров — самых интригующих объектов космоса. Хотя природа квазаров до сих пор точно не выяснена, большинство ученых считают, что диаметр ядер квазаров — 1015 — 1017 сантиметров, а с оболочками — примерно 1020 сантиметров. Числа как раз полностью укладываются в «ядерную» полуволну нашего графика.

Чуть дальше той точки на схеме, где кончается область ядер квазаров, оказываются исчерпаны и размеры разнообразных ядерных образований галактик; здесь же заканчивается область всевозможных звездных скоплений и ассоциаций, входящих в состав галактик, и приходит черед собственно галактик.

Галактики часто подразделяются на карликовые (менее 1022 сантиметров) и гигантские (более 1022 сантиметров). Размеры галактик-сверхгигантов очень редко превышают значения 1023 сантиметров, а дальше идут всевозможные группы и скопления галактик. Самые большие из обнаруженных скоплений практически не превосходят следующую классификационную границу — 1024.5 сантиметров. Поиск же еще больших образований — сверхскоплений — долгое время остается безрезультатным. Во всяком случае образования размером более чем 5*1025 сантиметров достоверно не обнаружены. Было установлено, что скопления, группируясь в цепочки и плоские структуры, образуют довольно симметричные ячейки с характерным «диаметром» 1026 сантиметров.

Этажи мироздания

Итак, получается как будто, что границы между структурными и ядерными образованиями материи, независимо от рода рассматриваемых объектов, лежат на оси графика в точках ее пересечения с волной. Однако не следует «искать меридианы в натуре» — эти границы представляют собой размытые переходные зоны со своими особыми свойствами. До сих пор неясно положение в астрофизической систематике галактических шаровых скоплений. И столь же трудно однозначно отнести некоторые колонии простейших к многоклеточным или одноклеточным.

А стоит ли всегда давать однозначные определения? Может быть, достаточно сказать, что это объекты с особыми свойствами, характерными для переходных зон?

Однако все это хорошо, может подумать читатель, но если гребни на модели изображены такими одинаковыми, то, может, быть, и «заселяющие» их объекты в чем-то подобны? Но спиральные галактики так мало похожи на звездные шары, а атомы — на макрообъекты! При всем желании между ними нелегко найти что-нибудь общее. И все-таки это сходство есть, только лежит оно несколько в другой плоскости.

В природе не существует абсолютно тождественных объектов. Более того, даже один и тот же объект не равен сам себе в различные моменты времени — все течет и все меняется. Однако сама же природа зачастую безразлична к такому разнообразию: силы гравитации безразличны к химическому составу, форме и структуре падающих тел, так же безразличны ядерные силы к тому, падает ли тело с башни, покоится на земле или раскалывается под ударами молота. Следуя за природой, человек спасается от ошеломляющего разнообразия, отбрасывая несущественные моменты и выделяя лишь самое главное.

Чтобы лучше разглядеть различие и сходство разнообразных объектов, «заселяющих» наши волны, мы воспользуемся немного устаревшим, но простым и наглядным разделением взаимодействий на четыре основных типа: слабые, сильные, электромагнитные и гравитационные.

Природа так устроила, что между слабыми, электромагнитными и гравитационными взаимодействиями произошло нечто вроде масштабного разделения труда: все уровни организации материи они поделили на три масштабно одинаковых этажа, и каждое управляет на своем.

Гравитационные силы забрали себе весь космос и работают над созданием и поддержанием формы галактик, звезд, планет и разного рода скоплений этих объектов. Но уже форма большинства астероидов совершенно «не интересует» эти могучие силы: спутники Марса Фобос и Деймос слишком малы для гравитационных сил, и их поверхность лишь слегка сглажена, видимо, за счет пыли, осевшей на спутники после ударов метеоритов. Однако Луна — уже шар и, скорее всего, имеет ядро, которое является непременным атрибутом больших планет. Таким образом, в обычных условиях граница между зонами решающего влияния гравитационных сил и электромагнгитных сил проходит в районе размеров 100 – 1000 километров, или 107 - 108 сантиметров. Близкие к этому значению размеры имеют многие спутники Сатурна и некоторые крупные астероиды. Видимо, для них характерен плавный переход от бесформенных, безъядерных глыб к шару с ядром, но, к сожалению, мы пока еще не знаем, так это или не так.

Электромагнитные взаимодействия строят электронные оболочки атомов, молекулы, кристаллы и отвечают за многие процессы в живой природе. Но ядра атомов сцеплены сильными взаимодействиями,  которые занимают несколько особое место в иерархии сил,— эти самые сильные взаимодействия чрезвычайно короткодействующие — не более 10-13 сантиметра, а кроме того, область их преобладающего влияния ограничена и «снизу» — на расстоянии 10-17 сантиметра преобладающее влияние оказывают уже слабые взаимодействия. Разделение в нижней части, в области совершенно не изученных в эксперименте физических явлений произведено лишь на основании соображений симметрии самой масштабной гармоники. С этой гипотетической частью масштабная гармоника устойчивости содержит двенадцать полуволн. Отметим еще, что на стыке трех взаимодействий природа разместила объекты особого рода: сверхплотные ядра атомов — около 10-13 сантиметра и нейтронные звезды, оголенные, сверхплотные, сжатые после взрыва ядерные области звезд — около 107 сантиметра.

Сравним теперь основные закономерности построения структур с различными размерами. Глубже, чем в структуру адронов (10-14 сантиметра) микрофизика еще не проникала, поэтому начнем с них. Они состоят из нескольких почти равноценных частей, без выделенного центрального ядра — подобные структуры обычно называют полицентрическими. Возможно, что эти части представляют собой кварки. Далее, сами ядра (10-13 — 10-12 сантиметра) в различных ситуациях и в зависимости от массы хорошо описываются моделями либо с полицентрической, либо с моноцентрической структурой. А электромагнитные взаимодействия формируют на своем первом гребне моноцентрические структуры атомов — у них есть центральное ядро и электронные оболочки. Далее, у молекул, макромолекул, кристаллов и т.д. мы видим постепенное раз-витие полицентричности. Пройдя через некоторое возрождение одноядерности (при расстояниях около 10-3 сантиметра), структура становится полностью полицентрической.

Почти такая же история и с гравитационными силами: на первом гребне (1012 сантиметров) — вершина совершенства формы — звезды-шары с центральным ядром и оболочечной структурой, но уже гораздо сложнее устроены галактики — многочисленные шаровые скопления дают скорее картину полицентрическую. Таким образом, мы видим, что переход от полицентрических структур к моноцентрическим совпадает с размытыми границами между областями сравнительно наибольшего влияния слабых, электромагнитных и гравитационных взаимодействий.

К тому же нетрудно заметить, что схема многослойна.

Например, от точки 10-5.5 сантиметра идет, видимо, самый нижний и самый устойчивый слой — микрометеориты, метеориты, астероиды и планеты — до точки 109.5 сантиметра. И здесь же на этом фронте развернулась жизнь от вирусов до биосферы со своим собственным центром в зоне «человеческих» размеров — 102 сантиметров, который сдвинут несколько правее «вселенского». Интересно при этом, что в области 10-3 — 10-2 сантиметра находятся живые организмы с центральной симметрией, например некоторые радиолярии и солнечники. Но и самые симметричные в этом смысле из микрометеоритов — это космические шарики с размерами   10-3 — 10-2 сантиметра.

К такому же выводу мы приходим, анализируя формы различных неустойчивых образований космоса: туманности всех родов и облака пыли и газа. Самые симметричные и самые красивые из них — это планетарные туманности, чаще всего имеющие форму тора с размерами 1017 — 1018 сантиметров. И гипотетичные пока ядра квазаров (около 1017 сантиметров) должны быть симметричнее своих довольно рваных оболочек размером 1020 сантиметров.

В общем это не так удивительно, если учесть, что симметрия и устойчивость структур сильно взаимосвязаны. Удивительно другое — то, что зоны повышенной симметрии и устойчивости на нашей шкале отстоят на равные расстояния.

Деление или синтез?

В космосе происходят процессы, которые поражают воображение своей грандиозностью — это взрывы в ядрах галактик. Огромные пространства охвачены потрясающими энергетическими процессами, и просто бессмысленно сравнивать абсолютные характеристики этих явлений с тем, что происходит в нашей Солнечной системе, не говоря уже о Земле.

Однако напрашивается одна довольно «дикая» аналогия между тем, что происходит в Большом космосе и на Земле.

Из некоторых расчетов астрофизиков, касающихся эволюции галактик, следует, что активное состояние ядер ряда галактических объектов длится не более одного процента от времени жизни нормальной галактики. При этом из ядра с размером около 1017 сантиметров образуется галактика с размером около 1022 сантиметров, то есть в 105 раз больше.

А вот на Земле постоянно, ежесекундно происходит чудо, к которому мы уже привыкли и мало о нем задумываемся. Из ядра человеческой половой клетки размером около 10-3 сантиметра за девять месяцев вырастает организм размером около 50 сантиметров.

Те же самые соотношения, что и у галактик,— один процент и 105!

Такое сопоставление процессов открывает нам новый план в изображении на рисунке — динамическое подобие процессов синтеза и деления, о которых еще Фрэнсис Бэкон писал в «Новом Органоне», что они являются основными и элементарными процессами, к которым можно свести все, что происходит в мире.

Что же мы можем сказать о синтезе и делении?

Во-первых, после синтеза и деления размеры систем значительно изменяются, соответственно изменяется их положение на нашей модели, во-вторых, синтез и деление идут иногда с выделением, а иногда с поглощением энергии; яркий пример выделения — ядерные и термоядерные реакции, а поглощения — разборка и сборка поломанного будильника. Без этих процессов невозможна эволюция, появление все болев сложных систем.

Но эволюция не является свойством только живой природы, на примере которой видно, что синтез и деление идут рядом, взаимодополняя и подталкивая друг друга, и выделить преобладание того или иного процесса можно, лишь точно определяя размеры среза для рассмотрения. В организме человека, например, все переплетено и идет параллельно: синтезируются белки и нуклеиновые кислоты, расщепляются жиры и делятся клетки. Но сам организм не может, разделившись, дать начало новым жизням и вынужден пользоваться «услугами» мельчайших половых клеток: 10-2 — 10-3 сантиметра, которые, объединившись, дают толчок к делению зиготы и развитию нового организма — грандиозному взрыву, который длится до тех пор, пока не сформируется новый организм, — видимо, самое сложное, что с помощью деления создает природа.

А теперь посмотрим, какие из «обитателей» наших волн участвуют в синтезе, а какие — в делении.

Обнаруживается удивительная картина. Оказывается, существуют целые провалы того или иного процесса. Если идти по шкале вправо, то на подъемах волн синтез почти отсутствует. Зато деление нa подъемах работает вовсю. Приведем несколько примеров.

В термоядерном синтезе ядер атомов участвуют легкие элементы, а в ядерном делении — тяжелые. Таким образом, вплоть до ядра наиболее устойчивого элемента — железа (на рисунке — это нижняя точка устойчивости) энергетически более выгоден синтез, а правее — деление. И эпопея получения трансурановых элементов (размеры их ядер более 10-12 сантиметра) прекрасно иллюстрирует, чего стоит синтез на правом склоне. Поднимемся теперь на «атомный гребень» — 10-8 сантиметра — и пойдем дальше.

Мы хорошо знаем, что молекулы образуются при соединении нескольких атомов, и чем их больше, тем сложнее молекула — вершиной молекулярной сложности является ДНК.

На всех этих этапах усложнение идет путем синтеза, и при этом растут размеры получаемых систем… Дальше, половые клетки сливаются и образуют зиготу и… стоп — конец синтеза. За редкими исключениями ни природе, ни человеку не удавалось из многих взрослых клеток собрать пусть даже простенький организм. Почему? Дальнейшее развитие, усложнение и увеличение размеров идет путем деления и только деления. Нет таких многоклеточных, которые бы, сливаясь, объединяясь, образовывали бы новый организм. Факт очевидный. Но удивляет то, что граница между синтезом и делением как главными способами эволюции, независимо от видового разнообразия, всегда проходит около одних и тех же размеров: 10-2 — 10-3 сантиметра.

Дальше, со следующего гребня нашей волны — 102 сантиметров — более сложные биосистемы уже получаются за счет объединения. Природа создает группы, стаи и стада, биоценозы.

Перейдем в космос. Ученые давно установили, что вероятность столкновения в космическом пространстве двух звезд или планет ничтожно мала, и уж тем более никакого процесса эволюционного синтеза здесь быть не может — после такого столкновения они разлетятся на осколки. Подобный «провал» синтеза наблюдается и на следующем подъеме, «заселенном» звездными скоплениями, всевозможными туманностями, галактиками и их ядерными образованиями. И если еще относительно недавно в астрономии для объяснения некоторых непонятных явлений в галактических процессах привлекались гипотезы столкновения галактик или взаимозахвата, то затем расчеты и наблюдения показали, что, за исключением редчайших случаев, это невозможно. Но зато объединение звезд и галактик в группы, системы и всевозможные скопления допускается. Здесь появляется соблазн на основании уже выявленной тенденции для третьего и четвертого периода сделать решительные выводы для пятого и шестого, ведь системы звезд и всевозможные скопления галактик относятся по своим размерам только к соответствующим «спускам». Тем более, что прослеживается дополнительная любопытная аналогия в делении живых клеток и ядер галактик. Деление большинства клеток идет преимущественно в довольно узкой зоне при размерах около 10-2 сантиметра.

Некоторые астрофизики считают, что галактики могут «размножаться» делением ядер либо «почкованием», отделяя от себя галактики-спутники. Во всяком случае, есть множество наблюдений, которые можно рискнуть трактовать именно таким образом. Поэтому квазары даже иногда называют «зародышами» галактик. Ну, а о том, как соотносятся интервалы времени развития и относительные размеры галактических и живых систем, мы уже упоминали.

Но не следует торопиться с выводами и полагать, что найден философский камень — эти аналогии пока больше удивляют, чем что-либо объясняют. Тем более, что существуют и явные исключения из этой тенденции: размножение бактерий делением идет на нашей шкале в «размерной зоне синтеза», а многоклеточные гидры, разобранные на клетки, вновь соединяются в ту же гидру, которая по размерам относится к «зоне деления».

Подобные сравнения хороши лишь до определенного предела ещё и потому, что жизнь, как это ни парадоксально, в своей собственной эволюции продвинулась дальше, чем космос. Ведь если за критерий эволюционного возраста принимать количество сменившихся поколений, то галактики с их миллиардами лет — младенцы по сравнению с любым биологическим видом, в том числе и человеком. Где уж тут развернуться эволюции, когда еще не «умерли» первые патриархи, галактические адамы и евы?

Картинка на рисунке, конечно, слишком упрощена, чтобы ее можно было использовать для «практических» целей. Здесь нашей главной задачей было показать лишь ведущие тенденции.

Поэтому, когда вглядываешься в график, то возникает масса вопросов, которые легче задать, чем на них ответить. Пока мы видим лишь, как разрозненные факты и явления, если взглянуть на них под определенным углом зрения и с достаточного расстояния, объединяются, пусть несколько условно, в некую систему.

Не знаю, как классифицировать и куда отнести все это. И надо ли классифицировать. Знаю только, что когда я это впервые прочел, возникло ощущение будто стою я у края чего-то огромного, жутковатого, гипнотически манящего…

 

Домой Оглавление Назад Дальше