Глава 1 - Вселенная

 

Тропа Земная

 

от Адама

 

Четыре главных субстанции земля, воздух, огонь и вода просуществовали не очень долго и канули в Лету довольно давно. Их придерживался и отстаивал древнегреческий философ (кстати, это слово означает “любитель мудрости”) Эмпедокл из Агригента (~490-430 г.до н.э.). Это даже и тогдашних ЧЧ не очень устраивало, поскольку не помогало понять как же все кругом устроено, и даже когда Аристотель заменил их на холод, тепло, влажность и сухость (эти “элементарне частицы” просуществовали очень долго), то и к ним пришлось все же добавить “божественную квинтэссенцию”, иначе не удавалось “склеить” то, что реально наблюдалось в природе. А “склеить” что-нибудь желательно золото или “философский камень” пытались многие, и долго. Мы теперь этот раздел называем (с оттенком презрительности) алхимией. А зря: эти самые алхимики, самозабвенно (ЧЧ по-другому ведь не умеют) смешивая, сплавливая, обжигая и разливая, открыли за 15 веков своих трудов столько фактов (хотя золота сделать не смогли), что стало окончательно ясно: элементов не 4 (и даже не 5), их гораздо больше.

Надо было что-то делать.

 

Странно все же развивается мысль человеческая.

Ведь еще в Древнем Риме, 2000 лет назад, Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей» воспел и тем довел до сведения интересующихся взгляды древнегреческого философа Демокрита. Тот в результате упорных размышлений пришел к выводу, что тела только кажутся нам сплошными, на самом же деле состоят они из мельчайших частиц, которые он назвал атомами.

Но… Аристотель категорически возражал против атомов и в результате его “холод, тепло, влажность и сухость” победили и существовали еще аж полторы тысячи лет. Хотя сбросить его иго пытались и Роджер Бэкон (Roger Bacon, 1214-1292), и Парацельс (Paracelsus, 1493-1541), и Фрэнсис Бэкон (1561-1626).

Последний человек весьма интересный: английский философ и государственный деятель, он поступил в Кембриджский университет 12(!) лет от роду и закончил его со жгучей потребностью в новой философии и новом подходе к науке (эта идея не покидала его ГИ всю жизнь). Был во Франции в качестве члена английского посольства, но в 1579 году умер его отец и он остался без средств. Тем не менее, в 1618 году его назначили лордом-канцлером при дворе Джеймса-I, откуда вскоре выгнали по обвинению в получении подарков от лиц, в разбирательстве споров которых он был судьей… Однако главными следами, оставленными им в нашей жизни, были Œкнига “Novum Organum” (1620 год) [“Новая логика”, где он критиковал подходы Аристотеля], настойчивые попытки придания науке королевской поддержки, которые привели-таки к организации в 1660 году Royal Society of London Лондонского Королевского Общества (английской Академии Наук между прочим, именно с этого момента отсчитывается официальная история физики и астрономии, именно их уважаемое общество сочло достойными считаться самостоятельными науками; химию оно признало лишь век спустя...) и Žего колоссальная и качественно расклассифицированная «база данных», как мы сейчас сказали бы, природных явлений и процессов она легла в основу Французской Энциклопедии и американской Библиотеки Конгресса [нечто вроде Главной Государственной Библиотеки США]...

В 1647 году Пьер Гассенди опубликовал книгу, где отрицал да-да, не просто критиковал, а именно отрицал учение Аристотеля (это ведь еще решиться надо — отрицать то, что 15 веков признавалось всеми!) и провозглашал идеи Демокрита: все состоит из атомов, а сами они отличаются друг от друга формой, размерами и массой. И могут объединяться в “массочки” [на языке Гассенди molecules], которые с его легкой руки стали называться молекулами. В его списке были специальные атомы для тепла, холода, вкуса и запаха. И все бы хорошо, но это были опять же только идеи хорошие идеи, очень близкие к реальности, но бездоказательные. А это, как уже упоминалось, для ЧЧ удручительно.

В 1661 году Роберт Бойль (Robert Boyle, 1627-1691) выпустил книгу «Скептический химик». Он элементом назвал вещество, из которого состоит тело (там же он определил отличия раствора от смеси). Трудами алхимиков таких элементов которые не удавалось разложить на более “элементарные” (свинец, ртуть, сера, золото…) было уже около десятка. Бойль добавил к ним еще огонь…

Больше века понадобилось для следующего шага: только в 1772 году Антуан Лавуазье (Antoine Laurent Lavoisier, 1743-1794) в результате своих бесконечных и весьма разнообразных опытов убрал огонь из этого списка, доказав, что огонь — не элемент, а процесс. Тем не менее, и в его списке были “странные” с нашей точки зрения элементы, к примеру теплотвор и световое вещество. К концу века в списке было 35 элементов и лишь 23 из них действительно соответствовали термину “элементы” в современном химическом понимании…

В 1766 году в семье бедного английского ткача и квакера (так назывались члены религиозной общины, отвергавшей постулаты церкви и проповедующей пацифизм и благотворительность) родился Джон Дальтон (John Dalton, 1766-1844). От рождения он не различал цвета (по этой причине он завещал свои глаза после смерти для изучения… с тех пор людей с таким недугом мы называем дальтониками), да и, как и положено квакеру, образование получил только начальное. Однако и в этот краткий период зараза проникла в его ГИ: метеорология и математика. Ими он занимался всю оставшуюся жизнь (самостоятельно, за неимением средств для иного способа освоения).

57(!) лет он вел тщательнейшие ежедневные наблюдения за погодой, параллельно размышляя: как бы объяснить все капризы погоды и научиться ее предвидеть, и эти наблюдения и размышления привели его к выводу: нужно понять поведение газов, иначе не понять поведения атмосферы и, соответственно, погоды. О Демокрите и Лукреции Каре он не знал. Но попытки понять поведение газов привели его к атомизму. В 1808 году он изложил свои взгляды в книге «Новая Система Химической Философии». Изложение было неизящным, “неуклюжим” что ли, все-таки недостаток общего образования сказывался… и если бы рядом оказался кто-то типа Аристотеля, вряд ли его выводы заняли бы то место, которое по праву заняли в истории человеческой мысли. Но рядом, к счастью, оказался Томас Томсон известный химик, он взялся пропагандировать работу Дальтона. И даже в соавторы не набивался(!)…

И хотя работа Дальтона содержала довольно много ошибок, атомы в научное мышление после нее вошли окончательно, ибо некоторые химические закономерности просто нельзя было объяснить иначе, кроме как с помощью атомных представлений. К тому же его предложения были настолько четкими и ясными, что давали химикам возможность спокойно применять их и в других случаях…

Однако и после этого сомневающиеся не исчезли, они существовали еще целый век… А все потому, что не “пощупали”. Вот дай “пощупать” этот самый атом, тогда поверю. Может, и верный подход… Но вперед шли не они. Вперед шли те, кто признавал факты: да, еще не пощупали, но иначе не объяснить то, что видим. Это самое логичное и красивое объяснение из всех имеющихся. «Иначе просто не может быть» высшая оценка, помните?

Кстати, о красоте. К сожалению, не помню кому принадлежат эти чеканные слова: «Красивая теория не обязательно верна. Но некрасивая теория неверна обязательно.»

Железно.

 

Атомы или не атомы, называй их просто “элементами”, но количество их множилось и множилось. И многих причастных не покидало ощущение, что связаны они все-таки как-то, связаны в какую-то систему, не может быть, чтобы все это многообразие было просто хаотическим набором элементов…

В 1869 году Д.И.Менделеев (1834-1907) после долгих своих трудов и мучительных размышлений сумел-таки систематизировать известные к тому времени элементы. К этому самому времени уже было полностью ясно, что “мельчайшие кирпичики” сложного вещества суть молекулы (если молекулу воды, к примеру разрушить, данное вещество исчезает, а появляются два или несколько других веществ), состоящие из атомов. А термин “химический элемент” приобрел современное значение.

Система с тех пор ее называют таблица Менделеева оказалась настолько хороша, что позволила предсказывать химические свойства элементов, еще не открытых. Это был тот самый главный “оселок”, превращающий гипотезу в теорию.

 

Ура! И на этой тропе трудами Менделеева ЧЧ добрались до «большого привала»: стало понятно как устроено вещество. Теперь нужно осмотреться, очухаться, заполнить пустующие клеточки Таблицы (а их в то время было еще ох как много)…

Оставался, разумеется, наш обычный мешочек: вопросы “а почему” это элементы располагаются именно так, а не иначе?; если молекулу «раздолбать», получатся атомы, это ясно, а если атом раздолбать?.. но это уже следующие ступеньки и другие истории и мы к ним еще вернемся, конечно.

А нам пора бы, наверное, организовать какой-то склад, куда можно было бы складывать мысли про запас, чтобы потом легче искать было. Сейчас-то это называется «база данных», но, боюсь, база такая не у всех еще есть, а вот уж чулан-то у любого найдется. Итак, давайте отложим в наш

«Чулан»:

Наименьшей частицей «вещи» (то есть привычного нам вещества, имеющего запах, вкус, цвет…) является атом. То бишь «вещь» может появиться на свет не ранее, чем атом

 

 

Домой Оглавление Назад Дальше