Глава 1 - Вселенная

 

Тропа Натуральная

от Адама

 

В соответствии с известным делением Истории на два неравнозначных по продолжительности периода исторический (о котором известно хоть что-нибудь) и доисторический (о котором ничего не известно), описываемый здесь период мы должны отнести к доисторическому: ни о том времени, ни о самом Адаме нам ничего не известно. Поэтому и говорить об этом периоде мы можем лишь в предположительном ключе. И вот, в предположительном ключе поначалу-то со Вселенной особых хлопот не было. Правда, и самой Вселенной тогда тоже еще не было. А был окружавший тогдашних людей мир и назывался он Натура. Впрочем, и в этом особой уверенности нет, поскольку этот термин впервые встречается в работах исследователей, живших гораздо позднее Адама.

Если считать отголосками тех времен изложенное в Библии (а другого варианта у нас просто нет), то мы должны признать: уже тогда все знали, что Творец творил это все шесть дней, на седьмой осмотрел сделанное и «увидел, что это хорошо». Поскольку человека он сделал «по образу и подобию своему», было ясно, что он человек то есть главное и самое важное создание, Венец Творения, находится в центре всего и все остальное декорации к его существованию, за счет которых он должен кормиться и плодиться. Для этого Творец сотворил четыре субстанции: землю, воздух, воду и огонь, а также всяких тварей (по чьему образу и подобию не уточнялось), а уж Венец Творения должен был «в постоянных трудах» учиться извлекать из всего этого свои выгоды то есть все необходимое для жизни.

Соответственно, Земля была в центре мира и все остальное крутилось вокруг нее. Это было просто, логично и очевидно: достаточно выйти из пещеры и постоять около дерева, глядя на небо. Действительно, вот здесь неподвижно стою я, вот рядом дерево, на фоне которого хорошо видно, как там, наверху ровным стройным хороводом, словно прибитые гвоздиками к невидимой сфере, величественно и неторопливо, как и подобает творениям Творца, крутятся звезды, и Солнце, и Луна…

Солнце всегда и у всех стояло особняком ему поклонялись, его боготворили. И немудрено: если и не головой, то уж сердцем-то люди всегда понимали, что Солнце и его тепло источник жизни. Особняком стояла и Луна загадочная, сияющая, манящая она у всех народов удостаивалась имени прекрасной богини.

С Луной, правда, уже тогда не все ладилось. Во-первых, двигалась она явно не со всеми вместе, как бы отдельно от всех других. Во-вторых, зажигали ее почему-то то всю целиком, то только половину или четвертинку, а то и вовсе пару дней не зажигали…

Не очень ладилось и с субстанциями: никак не удавалось из этого «исходного материала» создать хотя бы мысленно все сущее разнообразие вещей…

Не говоря уже о живых тварях...

Но Творец на то и Творец, что не все его деяния доступны пониманию человека.

 

В остальном же картина Мира всех устраивала: она была Œочевидной, простой, Žлогичной и красивой.

 

Человек центр мироздания и вершина Творения (и ведь как это приятно!); плоская (созданная Творцом именно так, чтобы венцу Творения и прочим тварям было удобно по ней ходить) Земля в центре; над ней небо обиталище богов, огромная перевернутая чаша с прикрепленными к ней звездами, Солнцем и прочими божественными светилами. Все там управляется богами, а потому все идеально и совершенно иначе просто не может быть.

Вот эта формула «иначе просто не может быть» это высшая оценка, которую может получить невзрачная куколка гипотезы, желающая превратиться в красавицу-бабочку теории.

 

И все было хорошо, потому что ясно…

 

Здесь нам придется на минутку отвлечься, иначе может возникнуть полное непонимание дальнейшего: почему же такая идеальная картина не осталась существовать вечно.

Современные антропологи делят людей на два крупных подвида по количеству мозгов простите, по объему мозга. Измеряют они этот объем почему-то в граммах ну, они ученые, им виднее. Так вот, если его поменьше кило значит, это homo habilis Человек Умелый {ЧУ}; если побольше значит, homo sapiens Человек Разумный {ЧР}. Нас всех антропологи (включая себя, разумеется) всем скопом отнесли к ЧР (“Венец” же все-таки!), объявив, что ЧУ существовал до нас.

Не смея оспаривать столь научно обоснованную классификацию, смею заметить, однако, что многочисленными наблюдениями многочисленных исследователей твердо установлено существование еще одной разновидности.

В древней притче сказано:

 

«Двое смотрят вниз. Один видит лужу, другой звезды».

 

Здесь речь идет как раз вот об этом “другом”, точнее других, ибо это хотя и немногочисленная, но безусловно устойчивая группа. В разные времена их называли по-разному: “человек не от мира сего”, “человек не в себе”, “человек с приветом”, “чудаковатый” и даже “чокнутый”… Здесь и далее будем называть их Человек Чудаковатый (или Чокнутый, если угодно) — {ЧЧ}.

Упомянутыми многочисленными исследователями показано, что чудаковатость (или чокнутость) не зависит от объема мозга, возраста, физических данных или пола индивида. От чего именно она зависит, наукой пока не установлено. В качестве рабочей гипотезы можно рассматривать следующее. Одна из извилин ЧЧ гипертрофирована и представляет собой некое подобие трубки со свойствами черного ящика (т.е. что у нее на входе известно; что творится внутри нет; что на выходе становится известным, только когда и если выход состоялся). Когда в эту извилину попадает какая-нибудь идея или вопрос, активность остальных извилин скачкообразно обращается в нуль. Пребывая в этом состоянии индивид может не замечать близких, натыкаться на препятствия, днями сидеть у муравейника и смотреть в него неотрывно (как некий Чарльз Дарвин)… Короче, его поведение с достаточной степенью точности описывается формулой известного исследователя С.Я.Маршака: «вместо шляпы на ходу он надел сковороду». Такое поведение в течение даже не очень долгого времени скажем, пары дней естественно, усугубляет положение, и отнесение подобного индивида к подвиду ЧЧ становится неизбежным. А ведь зарегистрированы факты многолетнего(!) пребывания в подобном состоянии

Но для нашего исследования причины и условия появления ЧЧ несущественны. Гораздо более существен твердо установленный факт их наличия во всех временах и социумах, то есть образование ими некоего непрерывного пространственно-временного континуума. Проще говоря, они водились и водятся в небольшом, но устойчивом количестве всегда и везде. А в их извилины «не лезли» (и не лезут) многие общепринятые и всем ЧР вполне ясные вещи, одну из которых (много позже) сформулировал Михайло Ломоносов:

 

«Легко быть философами, выучась наизусть три слова: Бог так сотворил; и сие дая в ответ вместо всех причин».

 

Вот ЧЧ никак и не могли «давать сие в ответ вместо всех причин». Даже когда их вели на костер…

 

И вот, хотя все было хорошо и всем нормальным ЧР ясно, некоторые из этих ЧЧ продолжали глазеть на небо неотрывно и внимательно, днем и ночью, с небольшими перерывами для поедания мамонта (когда таковой случался). К сожалению, история не донесла до нас их имен, однако донесла результаты их глазения. Вначале они выяснили, что не только Луна, но и самое главное божество Солнце движется по небу не вместе со всеми остальными звездами. Это было не очень хорошо, но пока терпимо: значит, оно прикреплено к другой, своей собственной сфере, как и Луна. Дальше больше. Нашлось и несколько звезд, блуждавших иначе, чем остальные их так и назвали “блуждающими”. Потом древние греки установили, что они не просто беспорядочно блуждают по всему небу нет, они идут всегда по своему пути, хотя и отличному от пути звезд. Греки назвали их “планетос”, что значит “путешественники”, и дали им имена своих богов: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. И для каждой из них потребовалась своя сфера. Это было уже нехорошо.

А иногда звезда падает, быстро промчавшись по небу. Поразительное зрелище, да, но как же это может быть?! В идеальном и совершенном мире богов там, наверху! Есть еще одна сфера?! И совсем жуткое хотя, правда, весьма редкое явление чего-то призрачного, бледного и зловещего, нависающего подобно чудовищному пальцу, который указывает на предстоящее ужасное бедствие. И вовсе уж нестерпимое: Луна, а то и Солнце иногда исчезают, словно проглатывает их какое-то чудище...

 

Несуразности накапливались. Надо было что-то делать...

 

Первую попытку (из нам известных) привести это все в какую-то систему предпринял некто Евдокс Книдский (~408-355 г.до н.э.). Он предположил, что у каждой планеты не одна, а несколько сфер, скрепленных друг с другом, но вращающихся по-разному это объясняло видимое “попятное” движение планет по небу. Звезды он раполагал на одной сфере, а всего их сфер — потребовалось 27. Усовершенствовать это попытался Аристотель (~384-322 г. до н.э.), у него получилось уже 55 сфер. Потом Гиппарх (~180-125 г. до н.э.) вычислил таблицы, по которым можно было предвычислять положение Солнца и Луны, а относительно планет (добавив массу своих наблюдений к уже имевшимся) он сказал только, что «все существующие гипотезы неудовлетворительны».

Наконец, Александрийский астроном Клаудиус Птолемеус, известный нам как Птолемей (~90-160 г.н.э.), отдав астрономическим наблюдениям за планетами 24 года (127-151 г.н.э.), обобщил все тогдашние знания в книге “Математический синтаксис в 13 книгах”, которую позднее стали называть “Альмагест”. С превосходными подробностями описал он появление звезд и планет и попытался объяснить как устроена Вселенная и что в ней происходит… Для объяснения движения светил он отказался от понятия сфер и ввел понятия “эпицикла” малый круг, по которому равномерно движется планета; “деферента” большой круг, по которому равномерно движется центр эпицикла; “экванта” точки, при наблюдении из которой движение центра эпицикла по деференту выглядит равномерным. При этом плоскости эпициклов и деферентов не совпадали, а были наклонены друг к другу под разными для каждой планеты углами…

 

Ну как, читатель, ты сам-то еще не заэпициклился?

 

Тем не менее, система эта позволяла рассчитывать (хотя и с неимоверными трудностями) астрономические события наперед, т.е. предсказывать их а это поистине “проба на прочность”, без которой ни одна гипотеза и думать не может о превращении в теорию.

 

Картина оставалась Œочевидной (выйди и посмотри, все так и есть — все крутится вокруг нас), но стала  сложной, малопонятной, Žнелогичной и некрасивой. Однако чего не стерпишь ради истины! Она предсказывала — следовательно, она верна. И она служила людям многие столетия: авторитет Птолемея был непререкаем более полутора тысяч лет!

 

Оставался, правда, мешочек с несуразностями целой кучей «технических» вопросов, о которых в момент признания и прославления теории говорить не принято.

Хотя и ясно было, что все там делают боги, но все же: эпициклы эпициклами, они помогают рассчитывать и все такое, но к чему-то ведь все эти звезды и планеты прикреплены! К чему? Как? А как их вращают? А как же висят сами сферы (ну пусть эпициклы) такая куча? А на чем держится сама Земля? А что будет, если дойти до края Земли и взглянуть дальше? А что Творец творит теперь, когда все уже сотворено?…

 

В этом месте Тропа Натуральная то есть единая и всеохватная тропа Познания начала разделяться на две «дочерние». Не принимайте это уж слишком серьезно: всякое деление условно. Тем не менее, методы и способы продвижения по тропкам действительно стали различаться уже так сильно, что удобнее рассматривать их по-отдельности: одни ЧЧ  продолжали заниматься в основном Небом, другие Землей.

 

Домой Оглавление Назад Дальше