Шрамы Руси

 

Предыстория

 

 

Исторические трактаты очень плохо приспособлены для нормального чтения «Человеками Разумными»: их можно только «изучать», вооружившись лупой и парой мешков терпения, а это вызывает «напругу», поскольку ленивы мы, сапиенсы, ох ленивы… А уж если вздумалось из этих трактатов выудить что-то по конкретной теме (к примеру – войны, которые данное государство вело за свою историю; войны ведь, похоже – основное занятие «Гомо Сапиенсов», что, кстати, сразу же вызывает сомнения в «сапиенности»), то и пары мешков не хватит…

И вот интересно мне стало: сколько же наши отцы и деды воевали? Где, когда, с кем? Зачем? … и изложить это все  как-то поудобнее, чтобы читать можно было «без напруги».

Войн Русь вела много, очень много – и на своей территории, и на чужих, и даже в «чужих» войнах участвовала. Хороший перечень их есть вот здесь:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Список_войн_России

Перечислять их все – опять получится «нечитабельный трактат». Потому решил я попытаться сделать «выборочный трактат», упомянув только самые «яркие» (на мой взгляд, естественно), оставившие шрамы как на теле Руси, так и в памяти людей.

Ниже – результаты этой попытки.

 

начало страны

 

Начать придется, понятно, с вопроса «откуда пошла» наша страна, ибо страны в сообществе «сапиенсов» рождаются тоже в результате войн.

Впервые в летописях анты (славяне) упоминаются в связи с завоеваниями вождя готтов Германариха в IV веке – он «покорил все племена от эстов до антов». В 375 году в Северное Причерноморье вторглись гунны, разгромленный ими Германарих покончил с собой, его преемником стал Винитар. Анты восстали против Винитара, но были подавлены, а их вождь Бож с сыновьями и 70 старейшинами были распяты.

В 495 году состоялось – первое документированное – вторжение славян в Византийскую империю. К началу VI века славяне заселяли уже обширный регион между реками Ока, Дон и Ладожским озером. В 517 году – новый поход славян на Византию, с 527 года набеги становятся ежегодными, а во второй половине века славяне уже имеют постоянные поселения на Балканах. Еще через век (689 год) славяне образовали поселения в Малой Азии. К этому времени славянские народы занимали регион от Оки-Волги на востоке до Эльбы на западе и от Варяжского моря на севере до Адриатики и Русского моря на юге. Однако, это образование нельзя считать государством: это был конгломерат отдельных княжеств, хотя и с похожими культурами и языками.

 

 

К середине следующего – VIII века – в этом конгломерате несколько выделяется северная часть, в районе прибалтики и Ладожского озера, и эту часть часто называют уже Северной Русью. Ее центром становится главный торговый город Ладога (Альдейгью).

К началу IX века выделяется еще одна более-или-менее централизованная часть: Южная Русь с центром в Киеве.

Оба эти союза разрозненных княжеств уже имеют зачатки государственности. Их главной экономической базой служит знаменитый «путь из Варяг в Греки», то есть водный путь из Варяжского моря (Балтики; оно называлось тогда Варяжским потому, что там хозяйничали варяги) в Русское море (Черное; оно называлось тогда Русским потому, что там хозяйничали русы; путь отмечен на карте красной пунктирной линией). Путь этот весьма нелегок: он требовал множества судов и, разумеется, экипажей. И экипажи эти (их нывали на севере «русами», а на юге «росами») должны быть готовы к кочевой жизни, к защите своих товаров и судов, к возможности «прихватить» при случае и чужой товар…

 

 

Большинство историков считает, что это название – «русы», или «росы» – и дало имя русским. Я тоже склоняюсь к этой версии, и в подтверждение этого мнения мои раздумья привели к четырем доводам.

Первый – лингвистический. Язык – штука живая и изменчивая, и в то же время довольно жесткая: в нем «просто так» ничего не бывает. Он отражает реалии жизни, по нему лингвисты могут установить как, когда и даже где жили носители языка. И в русском языке национальность обозначается именем существительным: кореец, китаец, грузин, армянин, бурят, японец… То есть в миропонимании носителей русского языка национальность – некое явление, некий признак, реально существующий «сам по себе» – именно как явление, потому и обозначается он именем существительным. «Русский» – прилагательное, оно не может обозначать явление, оно может означать только свойство, признак или принадлежность к чему-либо (как «английский» паб, «японское» кимоно…). Именно это оно и делает: означает принадлежность к общности по роду занятий, как, скажем, «морской» (офицер), «сельский» (труженик).

Второй – исторический. Историкам твердо известно, что «бригады» этих самых «русов» состояли из людей самых разных племен и национальностей (кстати, очень часто в них входили и варяги). Это была довольно трудная жизнь – фактически кочевая, без постоянного дома и «корней». Надо думать, устраивала она не всех, и происходил «естественный отбор»: к русам примыкали наиболее непоседливые люди, с «авантюрной жилкой», готовые к риску и поиску «счастья» в далеких землях.

Третий – социальный. Нынешние европейские «бюргеры», «фермеры» и т.п. очень не любят две вещи: всяческую «коллективность» и всяческую «центральную» власть. И это вполне можно понять: оседлая жизнь хлебороба или скотовода быстро приводит к мысли «на кой хрен мне колхоз или власть!? Вот моя земля, на ней жили мои деды, на ней будут жить мои внуки… Я налог вам заплатил – и отвалите, все остальное – мое». Их «жизнепонимание» хорошо отражает английская поговорка «мой дом – моя крепость». И в европейских странах действительно много семей, живущих веками (по 400 – 500 лет!) на одном месте и занимающихся одним делом: выращивают виноград и делают вино, разводят скот и делают сыр, масло…

Мы – русские – в этом отношении противоположны: мы как раз склонны к коллективным действиям и нам обязательно нужен начальник. И это тоже вполне понятно: жизнь судна и экипажа зависит от усилий всех – ты может и сделал все, что мог, но если твой напарник не сделал – всем «крышка». Потому и существует у всех «морских» народов поговорка «капитан на судне – после Бога второй». То есть решение капитана – закон, и ему подчиняются все, даже те, кто капитана ненавидит и готов при случае его прикончить и занять его место. А почему? Да потому как понимают, что если «кто в лес, кто по дрова», то и товар отнимут, и судно, да и самих пришибить не замедлят… И такая вот кочевая работа и жизнь тоже быстро приводит к мысли «надо обязательно держаться вместе, и действовать надо как единый организм, иначе – крышка». А для этого нужен коллективизм и централизация власти – и это «миропонимание» быстро (и очень глубоко) входит в сознание людей.

Наконец, четвертый – национальный. У нас – русских – пожалуй, меньше всех других народов выражен «национализм». В много-много-национальной Руси за всю ее тысячелетнюю историю не было крупных распрей по национальному или религиозному признаку.

И тут же я «слышу возражения»: как-же как-же, а «еврейские погромы»? Были такие во времена революции, действительно. Но оглянитесь на них внимательнее – это ведь был скорее экономический феномен, чем «националистический».

Или «как-же как-же, а Раскол, разве это не религиозная распря»? Опять же: оглянитесь. Раскол-то (одна из самых постыдных страниц нашей истории, кстати сказать) был ведь не между конфессиями, нет – внутри одной конфессии, христианства. То есть часть христиан придерживалась одних идей, другая часть – других идей. И своих же «братьев-христиан» вздергивали на дыбу, сгоняли толпами в срубы и сжигали… Это не религиозная, это идеологическая война.

Идеологической была и еще одна (и тоже постыдная) страница – гражданская война «красных» и «белых».

И с внешними врагами – тоже были, беспрерывно (и стояли в этих битвах рядом мордвин, калмык, чуваш, грузин, бурят, осетин, русский…)

 А вот по национальному или религозному – не было. К национальности мы вообще относимся довольно равнодушно.

 

Хочется мне привести здесь слова французского писателя и путешественника Теофила Готье, написанные им в декабре 1858 года, когда он оказался на придворном балу в Петербурге. Длинновата цитата, но очень уж характерны и точны его наблюдения.

 

«…Особенностью русского двора является то, что время от времени к процессии присоединяется, например, молодой черкесский князь с осиной талией и грудью колесом в элегантном и пышном восточном наряде, какой-нибудь лезгинский военачальник или монгольский офицер, солдаты которого до сих пор вооружены луком, колчаном и щитом. Под белой перчаткой цивилизации прячется, держа за руку княгиню или графиню, маленькая азиатская рука, привыкшая играть рукояткой кинжала, сжимая его своими нервными темными пальцами… магометанский принц танцует полонез в паре с высокородной санкт-петербургской дамой! И никому это не кажется удивительным…»

 

Точно. Не кажется – и по сю пору не кажется, потому что для нас это – норма: чему ж тут удивляться!? Видимо, еще со времен «бригад русов» для нас важно, чтобы человек умел дело делать, чтобы не струсил и не предал в трудную минуту, а какой у него при этом цвет волос и глаз, какому Богу он молится – дело десятое.

Вот поэтому я считаю версию «русов» наиболее вероятной: когда четыре оценки «разных наук» дают один результат, его можно считать почти достоверным.

 

К сожалению, здесь придется вставить примечание. В последние пару десятков лет кто-то усиленно пытается все же «воткнуть» в наше «жизнепонимание» этот самый «национальный» вопрос. И теперь уже и на телевидении, и даже в устах некоторых руководителей разных уровней можно услышать выражения типа «лица кавказской национальности», или «азиатской»… И произносятся они с оттенком негативности, а то и презрения (а ведь все понимают, что и национальности-то такой нет!). Иногда можно увидеть даже лозунги «Росиия – для русских», и ведь кто-то их поддерживает, кто-то финансирует…

Надеюсь все же, что Русь останется домом для всей той сотни с лишком народностей, для которых она была домом предыдущую тысячу лет.

 

И еще одно замечание. Само понятие «национальность» в современном – очень динамичном мире, в котором теперь можно «из конца в конец» перебраться за один день – тоже меняется. Ну, скажем, «француз» – это национальность? Век назад – да, безусловно. А сейчас – это «принадлежность к общности», поскольку во Франции сегодня каких только национальностей нет – негры, арабы, русские… А «американец», к примеру, изначально, с самого «рождения» США (это ведь очень молодая страна – три века ей всего) означало именно принадлежность, то есть гражданство, а вовсе не национальность. Хотя так получилось, что как раз там была крупнейшая распря по национальному вопросу – война «черных», «красных» и «белых».

 

В это время (самое начало IX века) начинают расти и другие торговые города русов: Новгород, Полоцк, Ростов, Муром, Белоозеро, Изборск… Междоусобные стычки между князьями по извечной человеческой проблеме «кто главнее» и «это мое» не прекращались. Видимо, именно попытку прекратить их и записали летописцы в 862 году:

 

«Когда во всей славянской земле встал род на род и сделалась большая усобица, сказали себе славяне: поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву…»

 

По этой просьбе

 

«Рюрик с дружиной сел в Ладоге, Синеус – в Белоозере, Трувор – в Изборске».

 

Этот год – 862 – историки и считают годом основания Руси как государства.

 

Первое правительство Руси

 

Ладога была столицей Руси недолго – через год (863) Рюрик перебрался в Новгород. А в следующем году двое его приближенных – Аскольд и Дир – «сели» в Киеве. Русь стала похожей на действительно единую страну: ею правили представители «единой общности», их обычно называют «рюриковичи». Долго правили, больше 7 веков: последний из Рюриковичей, царь Федор Иоаннович, умер в 1598 году…

 

На этом «исторический экскурс общего характера» пожалуй пора прекратить. И перейти к собственно теме книжки – о войнах нашей страны…

 

862 – 1000

Рюрик, Олег, Игорь, Ольга, Владимир

 

Считать это образование «государством» в современном понимании термина (по крайней мере на мой взгляд) довольно затруднительно: связь между его частями («регионами», как мы теперь говорим) весьма эпизодическая, очень «медленная», согласованные совместные действия практически отсутствуют… Так что здесь есть некая «натяжка»: это – скорее – все же лишь «группа княжеств», несколько более близких друг к другу, чем к другим соседним. С другой стороны, в остальных тогдашних «государствах» положение точно такое же, а потому не такая уж это и «натяжка».

И во всех этих «государствах» нравы были тоже одинаковыми: война с соседями была хоть и не единственным, но главным (и почетным, кстати сказать) средством  отстоять, расширить (и/или укрепить) свое положение и свои границы. Русь, естественно, исключением не была.

 

Итак, Аскольд и Дир «сидели» в Киеве, куда их назначил Рюрик. Но подчиняться Рюрику они, разумеется, не спешили: царствовали в своих землях так, как считали нужным. Тот пытался их «привести в меридиан», но не сумел. Скончался Рюрик в 879, назначив наследником своего сына Игоря. Но поскольку тот был еще мал, до его совершеннолетия княжить должен был старший в роду Олег.

В 882 году Олег «ходил воевать Византию». По пути захватил (у своих же, но других Рюриковичей) Смоленск и Любич, а потом и Киев (убив Аскольда и Дира и провозгласив на царство Игоря). Стал княжить в Киеве, провозгласив его столицей

«се буде мати градом русьским».

Немного позднее Олег «примучил» (покорил) древлян, северян, тиверцев и уличей. Принудил радимичей, плативших дань хазарам, платить вместо них ему. Начались осложнения с Хазарским каганатом. Набеги кочевников на южные границы не прекращались, к ним добавились и атаки угров на северо-востоке (в 898 году им пришлось даже платить дань).

Не оставлял он и попыток «пробиться» к Царьграду (Константинополь, ныне Стамбул). Самым «ярким» в летописях остался поход 907 года. Тогда Олег придумал очень неожиданный ход: 2000 лодок поставили на колеса и под парусами (!) пришли под самые стены города. Греки тогда сдались и согласились платить дань. А через четыре года (911) подписали «мир»: греки и русы могут использовать Константинополь на совершенно равных условиях.

 

Потом дело продолжал сын Рюрика Игорь. В 913 году он решил «пощупать» прикаспийские земли. Договорился с хазарами, чтобы пустили русов на Каспий, те согласились на условиях «добыча пополам». 500 лодок переволокли из Дона в Волгу, поход был удачным, но на обратном пути хазары отняли всю добычу и перебили всех русов…

В 945 году Игорь ходил «воевать древлян» в их столицу Искоростень. Поход был неудачен: дружину Игоря разбили, самого его казнили (согнули два дерева, привязали его, потом деревья отпустили; его разорвало на куски)…

 

Править стала жена Игоря Ольга, «затаив в себе огненную месть», как выразился летописец. Были, понятно, недовольные «правительницей-бабой»; пришлось пару голов отрубить – все стали довольны. А древляне, дабы снять угрозу дальнейших попыток захватить их земли, направили к ней «посольство» с предложением стать женой их князя Мала. Первое «посольство» она хитростью заманила в ловушку и сбросила в яму с горящими углями. Второе приняла, предложила с дороги помыться в бане, заперла их там и подожгла баню. Потом пошла походом к Искоростеню. Предложила им мир, если они дадут ей дань: с каждого двора по три голубя и три воробья. Древляне, подивившись столь малой дани, с радостью ее исполнили. Дружинники Ольги «привязали к птицам горящую серу с трутом и отпустили…» Через пару часов город пылал. Мало кто уцелел – их сделали рабами. А их земли окончательно стали частью Руси.

Провела она и первую на Руси финансовую реформу, учредив строгий размер дани и порядок ее взыскания; и административную, разделив все земли на «погосты», прообраз будущих волостей… И первой из правителей Руси приняла христианство (ещё до крещения Руси). Словом, «баба» эта оказалась жестким и мудрым правителем. И даже когда передала власть своему (от Игоря) сыну, Святославу, «далеко» от власти не уходила: сын действовал под её надзором и советом. Умерла она в 969 году.

Многие её деяния не вписывались, конечно, в ветхозаветное «не убий…», но церковь (впрочем, как и всякая другая власть) умеет быть гибкой (когда надо). И церковь канонизировала её – то есть признала святой.

А вот что сказал Карамзин: «Предание нарекло Ольгу Хитрою, церковь – Святою, история – Мудрою».

 

Междоусобные войны (как, впрочем, и внешние) не прекращались ни на день и в 980 году власть захватил Владимир – побочный сын Святослава. Хочется привести записи летописцев о подготовке «крещения Руси».

В 986 году он решал какую веру должна принять Русь. Собрал миссионеров разных конфессий, выслушал их доводы. В мусульманстве не понравилось ему запрещение вина:

«Руси есть веселие пить. Не может без того быть»

Иудеям ответил:

«Где земля ваша? Как же вы других учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Или и нам того же хотите?»

И принял доводы грека. В 991 году греки прислали митрополита Михаила с епископами и началось Крещение Руси.

 

В 994 году Владимир окончательно подчинил хазар и Русь приобрела новые очертания.

 

 

Весь этот период войны шли беспрерывно. Трудно установить точно, но «на вскидку» примерно половина – это попытки соседей «откусить» что-нибудь от Руси, вторая половина – попытки Руси сделать то же самое. Вторая часть возобладала: Русь существенно расширилась. Хотя в 997 году варяги все же захватили Ладожские земли и «много русов убил там ярл Эйрик…»

И за все это время на Руси не случилось и дня без войны.

 

1000 – 1132

Святополк, Ярослав, Польша

 

Век начался трудно: в 1000 году «весь земной шар буквально потрясли сильные землетрясения», очень сильны они были в западных землях Руси. А к тому же уже третий год в землях Руси длилась жестокая засуха… Это, однако, не мешало «сапиенсам» друг друга «колотить» (скорее даже подталкивало: засуха и голод ослабляли, легче было «откусить» что-нибудь).

После Владимира (он умер в 1015 году, «княжил» 27 лет, оставил после себя сильно укрепившуюся Русь, за что русичи дали ему прозвище «Красное Солнышко») княжить стали его сыновья, «посаженные» им на княжество в разных городах Руси, и было их семеро. Правда, почти все – от разных жен. Видимо, это в какой-то степени было причиной последующих грустных страниц нашей истории.

 

Первым войну начал Святополк («Окаянный», как нарекут его позднее летописцы): обманом занял главный – Киевский – престол, который по праву должен был занять Борис. Чуть позднее он Бориса убил (а вместе с ним и еще одного брата – Глеба), а еще немного позднее (все это – в 1015 году) и еще одного брата – Святослава, князя Смоленского.

В следующем – 1016 году – Ярослав, еще один брат, решил положить-таки этому конец.

«Не я начал избивать братьев, но Святополк, да будет Бог отместник крови братьев моих, потому что без вины пролита кровь праведных Бориса и Глеба; пожалуй, и со мной то же сделает»

И встретились рати на Днепре, и разгромил Ярослав Святополка, и бежал Святополк в Польшу, к Болеславу Храброму, своему тестю.

 

Болеслав начал собирать силы, чтобы пойти на Русь. В июне 1018 пришел. Сошлись рати на реке Буга, и Болеславу удалось одолеть Ярослава – и занять Киевские земли. Однако, всего через пару месяцев – в августе – Ярослав эти земли вернул. Святополк на сей раз сбежал к печенегам, снова собрал рать, и в феврале 1019 вышел к реке Альте, почти в том месте, где раньше убил своего брата Бориса.

«…И началась сеча жестокая, какой еще не бывало на Руси, рубились и сходились трижды так, что текла кровь по угодьям…» Святополк бежал. Бежал так, словно на него «нападе бес», как написал летописец, и вскоре умер.

Наверное, эту сечу уже можно считать первым шрамом на теле Руси. Жестокая и кровавая битва… Но все же она – между братьями, это все же гражданская война, а потому не буду. Пусть остается так.

 

После этой битвы распри несколько поутихли (хотя совсем все же не прекратились). Началось долгое правление Ярослава (которому еще при жизни дали прозвище «Мудрый»). Это при нем появилось множество храмов, где желающих обучали грамоте, появились первые школы (первая – на 300 человек – в Новгороде), и первый правовой кодекс, «Русская Правда», тоже его рук дело. Возрос и авторитет Руси в целом: соседи настойчиво искали возможности породниться с Русью путем заключения брака. И дочери Ярослава стали такими «послами»: Елизавета стала женой Гаральда Норвежского, Анна – Генриха 1 Французского (после его смерти она стала правительницей Франции), Анастасия – Андрея Венгерского…

20 февраля 1054 Ярослав скончался. И хоть и оставил он завет своим сыновьям

«Пребывайте мирно, послушающе брат брата»

усобицы снова стали усиливаться. И чем дальше – тем больше.

 

В 1097 году князья Руси сумели сесть «за стол переговоров», как мы теперь говорим (в Любече, на левом берегу Днепра, напротив Киева).

«…Почто губим русскую землю… а половцы землю нашу несуть розно…»

Договорились действовать вместе, крест на этом целовали…

 

А усобицы после «съезда» стали еще непригляднее. И довели в конце концов Русь до 1132 года, который историки считают «временем окончательного распада Руси снова на княжества».

 

 

Русь теперь лишь формально являлась единым государством: фактически это были в значительной степени самостоятельные княжества, или «земли», как было принято их называть (хотя во главе их стояли люди, связанные «кровным» родством). Многие «земли» Руси были к этому времени утеряны.

Русь прошла уже чуть ли не три века. А ни одного дня без войн так и не случилось…

 

1132 – 1480

Польша, Литва, Орда.

 

Внутренним и внешним стычкам (которые вообще-то следовало бы называть войнами) конца не было видно. С «извечными врагами» половцами; как всегда с поляками, которые еще со времен Святополка «таили обиду» и считали западные земли Руси своими; со шведамиСамыми значительными из них, пожалуй, были три:

между Юрием (Долгоруким) и Изяславом Мстиславичем под Переяславлем, а потом в Киеве (1149). В результате Юрий занял главный престол – в Киеве.

со шведами, под Ладогой (1164) – там русы отстояли свои земли.

с половцами (1168), чтобы отстоять южную часть «Пути из варяг в греки» и обезопасить ее (этот поход разрозненные князья Руси, как ни странно, выполнили совместно).

 

Наконец, в 1206 году Тэмуджин сумел-таки объединить монгольские племена в единый военно-политический союз, получил титул Чингиз-хана и приступил к исполнению своей идеи «мирового господства».

Не он был первым с этой идеей, не он стал и последним…

 

Но надо отдать ему должное: он-таки действительно подчинил себе огромнейший кусок планеты (выделен на карте светло-сиреневым).

 

В 1223 году «извечные враги» Руси – половцы – обратились вдруг к южным русским князьям с просьбой помочь отразить атаки «…народов, о которых никто не знает – откуда они пришли, и каков их язык, и какого они племени…»

Князья согласились…

 

 

 

В мае на реке Калке (ныне Кальчик, приток реки Кальмиус, у Азовского моря) состоялась первая крупная битва Руси с Ордой. «Здешние» воины (как половцы, так и русы) впервые столкнулись с такой тактикой боя: легкая конница, очень маневренная и быстрая, быстрые наскоки-удары – и быстрый отход, быстрая и хорошая связь между частями, участвующими в битве…  Половцы и русы просто не успевали даже отреагировать как следует на эти «наскоки». Русских осталась в живых десятая часть…

«И был вопль и плач по городам и селам» написал летописец.

На теле Руси появился первый (от иноземцев) шрам.

Река Калка.

 

Чингиз-хан умер в 1227 году. К этому времени Орда завоевала уже Маньчжурию, покорила Китай, а внук Чингиз-хана Батый как раз покоряет север Каспия. В 1235 году Курултай (съезд Орды; глава – преемник Чингиз-хана Великий Хан Удэгей) решил идти на Русь. Руководить походом назначили хана Батыя.

 

Через два года (1237) Батый подошел к Рязани.

«…Полегли все князья Рязанские, Пронские, Коломенские, Муромские… люди истреблены все… наконец стихло всё, ибо некому уже было стенать и плакать…»

В следующем (1238) году Батый подошел к Владимиру. Владимир пал (перед этим Орда сожгла Суздаль).

Рязанский боярин Евпатий Коловрат, бывший в отъезде во время гибели Рязани, собрал полторы тысячи людей и пошёл отбивать Рязань. Полегли все.

Правда, и Орде это дорого обошлось…

В марте Батый подошел к Новгороду – но почему-то (причины, насколько я смог выяснить, неизвестны) повернул на юг и осадил Козельск. Семь недель бился город… Батый потерял 4 тысячи своих воинов – и приказал в отместку уничтожить в городе всех, включая младенцев…

И появились на теле Руси новые шрамы.

Рязань. Пронск. Коломна. Муром. Владимир. Суздаль. Козельск.

 

Сильно ослабла матушка-Русь. И соседи не преминули воспользоваться этим. Литва захватила большую часть Смоленского княжества (правда, вскоре Ярослав их выбил оттуда). Шведы захватили земли у реки Невы…

И 20-летний Александр Ярославич пошел отбивать эти земли. Удивительно всё же читать обо всем этом.

«… июль 1240… Архиепископ Новгородский Спиридон благословил двадцатилетнего князя Александра Ярославича на битву со шведами… <Не во силе Бог, но во правде!> воззвал он к своей не очень многочисленной дружине, и встал во главе её…»

Вдумайтесь: это сказал двадцатилетний парень…

Большой ценой, но он все же земли отбил… И потомки нарекли его Александром Невским.

А на теле Руси добавился ещё шрам.

Река Нева.

 

В сентябре 1240 Батый подошел к Киеву. Очень большой ценой, но все же в декабре он взял Киев.

Ещё шрам.

Киев.

 

На следующий год (1241) Батый провозгласил все завоеванные земли своей страной: Золотая Орда, со столицей в Сарай-бату (близ нынешней Астрахани).

Фактически, однако, «страной» это образование не было. Во многих её частях ей оказывали сопротивление, а самое упорное – на Руси.

В 1243 году Ярослав Всеволодович ездил в Орду. Какими «дипломатическими приемами» он пользовался установить трудно, но Батый признал его правителем Руси (причем всех земель Руси; этот год историки считают официальным началом «монголо-татарского ига» на Руси):

 

«Буди ты старей всем князем в русском языце».

 

То есть Русь формально осталась «незавоеванной» и относительно самостоятельной.

Но… только формально. «Ярлык на княжение» выдавал-то хан Орды. Кроме того, Русь должна была платить дань.

В связи с упадком Киев перестал быть и церковным центром Руси, хотя его значение в религиозной жизни оставалось значительным. В 1299 митрополит переехал во Владимир (на Клязьме).

Это были тяжелые времена для Руси, и продолжались они долго…

 

Стычки с Ордой несколько поутихли: началось «мирное сосуществование», как мы теперь сказали бы. То есть Русь платила дань, а в остальных вопросах разбиралась более-или-менее самостоятельно. Орда же продолжала движение по Европе (и большущий кусок Европы захватила) – но это уже вне темы этой книжки.

«Остальных вопросов» было немало.

Папа Римский предложил Руси (1240) принять католичество – в обмен обещал помощь в битве с Ордой. Русь предложение отклонила.

Александр Невский (1251) заключил договор с королем Норвегии Хоконом: вся Карелия признается Новгородской землей, а Кольский полуостров и северо-восток Норвегии – совместным владением.

Постоянные, практически не прекращающиеся войны с Княжеством Литовским (тогда его возглавлял Великий князь Литовский Миндовг), которое настойчиво пыталось «откусить» Новгородские и Ладожские земли.

Не менее постоянные стычки с Ливонским орденом (немцы), пытавшимся «откусить» западные земли Руси. Самая крупная битва с ними – на озере Чудь (1242), где разбил их Александр Невский, и добился мира (не очень надолго, как оказалось). Ещё один шрам Руси.

Чудское озеро – «Ледовое Побоище».

 

Да и с Ордой стычки были постоянными – просто не столь кровавыми, как раньше… В 1328 году Великим Князем на Руси стал Иван Калита – и перенес столицу Руси в Москву. Необычный был князь. Правил вроде «бесшумно», без особых завоеваний и громких походов… однако постепенно удалось ему сплотить князей – ну не прямо уж сплотить, но все же начать этот процесс (помогло, конечно, и давно растущее у всех князей желание «сбросить» орду).

В 1362 году престол перешел к его внуку, Дмитрию. В 1374 году собрал он (Дмитрий) князей в Переяславле-Залесском (на крещение своего сына Юрия) – и там впервые удалось дого-вориться действовать против Орды сообща. Целовали на этом крест…

Дмитрий прекратил платить дань.

 

Орда, разумеется, начала предпринимать меры.

В следующем (1375) году хан Мамай выдал ярлык на княжение Михаилу Тверскому. Стыдно и грустно, но Михаил тут же «сложил с себя целование крестное» и помчался к литовцам – создавать союз Орда-Тверь-Литва «на великую погибель христианскую».

Но остальные слово держали.

Под знаменами Дмитрия

«шли князья нижегородские, суздальские, ростовские, ярославские, серпуховские, смоленские, белозерские, кашинские, можайские, стародубские, брянские, новосильские, оболенские, рязанские, тарусские…»

И они уже миновали Волок Ламский и шли к Твери…

В августе 1375 Тверь взяли.

 

Через 3 года (1378) в рязанской земле, на реке Воже, сошлись в первой битве хан Мамай и Дмитрий. И впервые побит был Мамай, и бежал с остатками конников… Не успокоился, понятно: стал договариваться с литовцами и копить силы.

В июле 1380 года Мамай перешел Дон, чтобы соединиться с литовскими силами. В августе Дмитрий собирает свои силы в Коломне, а в сентябре подошел к Дону, где в него впадает река Непрядва. 8 числа утром, когда рассеялся туман, сошлись… По 50 тысяч с каждой стороны сошлись… И разгромлен Мамай вчистую, и бежал с 4 помощниками в Крым.

«Была на Руси радость великая, но была и печаль большая по убитым от Мамая на Дону. Оскудела земля Русская воеводами и всяким воинством»

 – написал летописец.

 

Куликово Поле (в наши времена)

 

Тяжело досталась победа. Но зато и Руси, и всем остальным стало ясно: кончилась непобедимость Орды. Орду можно бить. И стал Дмитрий отныне Донским…

И появилось на Руси еще одно скорбное место

Куликово Поле

 

Михаил Тверской, считавший себя Великим Князем («ярлык» Орды-то был все еще у него), и подстрекаемый Ордой, продолжал, однако, тайные (от остальных князей Руси) переговоры с Ордой и Литвой. В 1389 году умер Дмитрий Донской – и передал власть (впервые без участия, т.е. без «ярлыка» Орды) своему сыну Василию. Однако и усилия Михаила Тверского давали результаты: снова усилились распри между князьями, снова участились набеги Орды на Русь…

И в 1411 году Русь снова заставили платить дань Орде.

 

С этого времени начались очень грустные страницы Руси: это сплошные предательства и «подставки» друг друга среди князей, Великие Князья менялись чуть ли не каждый год… В марте 1462 года умер Василий Васильевич (по прозвищу Темный: он был ослеплен своими недругами при борьбе за «кресло»), на тот момент Великий Князь, и престол занял его сын Иван III Васильевич. Иван Васильевич оказался правителем и мудрым, и хитрым, и жестким: уже через 2 года, в 1465-м, он заставил подчиниться себе большинство князей.

И опять прекратил платить дань Орде.

 

Орда, разумеется, снова «пошла на Русь»

И ее поддерживали некоторые князья, недовольные правлением Ивана Васильевича (в том числе два его брата!). Это «перетягивание каната» длилось полтора десятка лет.

Наконец, тогдашний хан Ахмат организовал «большой» поход на Русь. Сначала попытался форсировать Оку в районе Алексина. Однако воины русов

«… на рубеже от Коломны до Калуги полки Великого Князя, аки море колеблющися, доспехи же на них бяху чисты вельми, яко сребро блистающи…»

стояли стеной. И хан повернул назад.

В сентябре 1480 года, обойдя заслоны на Оке, Ахмат-хан двинулся к реке Угре. Русские, однако, разгадали маневр Орды и заняли все переправы и броды на Угре раньше ордынцев. 11 октября туда прибыл и самолично Иван Васильевич. Хан попытался взять Угру штурмом – не удалось. Началось великое «Стояние на Угре» (с этим именем эпизод вошел в историю).

 

Месяц пытался хан взять Угру… А 11 ноября ночью начал отступление.

«И сами по себе загудели в эту ночь кремлевские колокола…»

гласит предание.

Этот год историки считают «официальным» окончанием «ордынского» ига.

 

Орду тяжелыми и очень длительными усилиями «сбросили». Но… за это время соседи, пользуясь ослабленностью Руси из-за внутренних распрей и из-за борьбы с Ордой, сумели «откусить» от нее изрядные куски.

Литва («Великое княжество Литовское») захватила черниговские, подольские и часть киевских земель, а также большую часть волынских;

Польша («Королевство Польское») овладела галицкой землёй и частью западно-волынских;

Молдавское княжество захватило Северную Буковину;

В Крыму возникло Крымское ханство (захватившее часть южных земель и Крым), в Казани – Казанское ханство (захватившее казанские земли), на севере Каспия – Астраханское ханство;

Венгрия  захватила Закарпатье…

 

Сильно «скукожилась» Русь к концу этих времен.

 

Шесть веков уже существует Русь на Земле. И все еще не случилось ни дня без войны.

 

1480 – 1654

Турция, Речь Посполитая

 

Несколько «встряхнувшись» после двух с лишним веков тяжелейших битв с Ордой и западными соседями, Русь (точнее говоря, ее Великие Князья, разумеется) стала задумываться о возврате утерянных земель.

Начал Иван Васильевич со «своих»: 12 сентября 1485 года занял Тверь; Михаил Тверской сбежал в Литву. Через пару лет (9 июля 1487) вернул казанские земли, назначил там нового хана (Мохаммед Эмин) и взял с него клятву верно служить Москве. Потом занялся Литвой и эти «занятия» привели сначала к договору (февраль 1494), по которому Русь вернула себе земли Вязьмы, Одоева и Белева, а позднее – к договору (март 1503) о возврате земель Чернигова, Стародуба, Путивля, Гомеля; при этом сама Литва признавала свою подчиненность Руси и даже приобрела новое имя: Литовская Русь.

В 1497 году на Великокняжеской Грамоте Руси впервые появился новый герб: двуглавый орел (предполагается, что он «списан» с герба Византийской империи).

 

27 октября 1505 года Иван Васильевич скончался (и шел ему 67-й год).

Престол перешел к его сыну Василию III Ивановичу. Он продолжил дело отца (и всех Великих Князей Руси): постоянно отбиваясь от нападений поляков, крымских татар и литовцев, он все же организовал походы на Смоленск. Первые два закончились неудачей, третий (август 1514) закончился возвращением смоленских земель в Русь.

Затем – до конца его дней – основную заботу Василия Ивановича составляла Казань: она пыталась уйти под турецкое владычество и ее приходилось постоянно «усмирять». 4 декабря 1533 года Василий Иванович скончался, оставив по «духовной грамоте» наследником своего 3-летнего сына Ивана IV Васильевича, известного потом как Иван Грозный. Фактическим руководителем государства стала мать Ивана IV и жена Василия Ивановича – Елена Глинская. Править ей пришлось недолго: в 1538 году она умерла (наиболее вероятная версия – ее отравили). Вокруг 8-летнего Великого Князя Ивана началась ожесточенная возня за фактическую власть…

Видимо, возня эта сильно «достала» будущего царя… Вот что записали летописцы в 1547 году (т.е. когда ему было 17 лет).

 

«…генваря в 3 день положил князь велики свою опалу на князя Ивана на княж Иванова сына Доргобожского да на князя Федора на княж Иванова сына Овчина Оболенского, велел их казнити смертною казнью, князю Ивану головы ссечи, а князя Федора велел на кол посадити, а животы их и вотчины велел на себя взяти».

 

А через 2 недели (16 января 1547) Митрополит Макарий в Успенском соборе венчал на царство Ивана IV Васильевича, провозгласив его «царем и великим князем всея Руси». Формально это ставило русского государя выше королей и князей, на одну ступень с императором «Священной Римской Империи».

 

Однако (насколько я понимаю), эту формальность – провозглашение титула царя – не вправе был выполнить митрополит, такое право в те времена было только у Патриарха Константинопольского. Так что митрополит Макарий «взял на себя лишку». Впрочем, власть имущие частенько это делают.

 

Ивана Грозного (буду так его называть – так привычнее, хотя в это время этого прозвища он еще не имел) тоже постоянно «отвлекала» Казань. Тем не менее, в 1554 году он вернул Руси Астраханские земли – Астраханское ханство перестало существовать.

29 июня 1561 года патриарх Константинопольский прислал грамоту о признании за Иваном Грозным титула царя. (так, может, не так уж и неправ был митрополит Макарий?)

А через 4 года (1565) Иван Грозный провел «капитальную» реформу управления страной. Поделил страну на 2 части: в одной – прежняя система управления во главе с Боярской Думой; в другой – прямое управление царя через им назначенных людей. Причем эта «вторая» часть «черезполосно» охватывала всю территорию страны, так что стала она – страна – теперь и фактически единой: попробуй пикни

 

У западных «друзей» Руси тоже происходили изменения, и, пожалуй, главным из них было объединение Литовской Руси с Королевством Польским, это новое государство получило несколько длинноватое официальное название «Республика королевства Польского и Великого Княжества Литовского», однако историки обычно называют его Речь Посполитая. В его состав вошли и бывшие русские земли — Волынь, Восточная Подолия, Киевщина, часть Левобережья.

 

«Местные» битвы по всему периметру границ Руси не прекращались ни на день, но достаточно длительных «земельных» потерь (как и приобретений) за это время не было. А крупная битва случилась одна.

Крымские татары в союзе с турками долго пытались «откусить» от Руси что-нибудь, в 1571 году им даже удалось подойти к Москве и поджечь посады (Грозный казнил командующего опричным войском  Михаила Черкасского за то, что тот не сумел остановить их у Серпухова). 26 июля 1572 года 120 тысяч «татаро-турков» (командовал Девлет-Гирей) и 60 тысяч русских (командовал Михаил Воротынский) сошлись у села Молодь на реке Лопасне… Тяжело пришлось, очень тяжело. Но все же добыли победу. А у Руси появился новый шрам.

Река Лопасня.

 

18 марта 1584 года Иван Грозный умер – и снова начались на Руси отчаянные схватки за власть, опять же связанные с предательствами и «перебежками» главных действующих лиц (а среди них немало было и самозванцев) то к литовцам, то к полякам, то обратно…

Длилось это почти три десятка лет, привело к так называемому «Смутному Времени», а вкратце выглядит так.

Благодаря предательствам и «перебежчикам» в июне 1610 поляки захватили Смоленские земли. В июле бояре по сговору с поляками свергли и отправили в Польшу царя, а 27 августа присягнули новому царю: королевичу Владиславу, сыну польского короля Сигизмунда III.

21 сентября ночью поляки заняли Москву. 30 ноября бояре Салтыков и Мстиславский пришли к патриарху Гермогену – просить, чтобы он благословил народ на присягу.

«Я таких грамот не благословляю вам писать и проклинаю того, кто писать их будет»

ответил он.

11 декабря он выступил в Успенском соборе кремля и призвал народ

«биться за очищение земли русской»

(вскоре его за это убили). В январе 1611 года в Рязани Прокопий Ляпунов начал собирать ополчение, 3 марта оно (под командой Минина) двинулось из Коломны «отбивать» Москву. Не удалось.

В марте 1612 Дмитрий Пожарский повел новое ополчение из Нижнего Новгорода на Ярославль. В апреле он и Минин соединились и повели из Ярославля второе ополчение «отбивать Москву».

26 октября Москву «отбили», поляков изгнали.

 

Направили посольство в Варшаву (2 февраля 1613), с попыткой договориться, но поляки отказались – Владислав все еще считал себя царем Руси.

21 февраля 1613 Земский собор нарек царем Михаила Федоровича Романова, а война с Польшей пошла дальше и была приостановлена только 1 декабря 1618 года: в деревне под Троице-Сергиевым монастырем заключено «Деулинское перемирие» на 14 с половиной лет. Условия: Польша освобождает пленных; Русь уступает Смоленскую и Северскую землю.

 

На Руси, понятное дело, не стихают настроения «отбить» у Польши свои земли. Земский собор дважды (1621 и 1622) одобрял решение начать войну с Польшей, однако оба раза это не удалось из-за отстутствия союзников и слабости собственных сил. В 1631 году царь направил посланцев к английскому, датскому и шведскому королям с сообщением о готовности начать войну против Речи Посполитой. Шведы поддержали. В июне 1632 Земский собор снова принял решение начать войну; Речь Посполитую предполагалось сокрушить с двух сторон: с востока – Россия, с запада (из Германии) – Швеция. 10 сентября из Можайска на Смоленск выступила 30-тысячная русская армия под командованием воевод Михаила Шеина и Артемия Измайлова. 5 октября двинулась и шведская армия. Но битву под Смоленском русские проиграли… 13 июля 1645 царь Михаил Федорович умер. Царем стал 16-летний Алексей Михайлович, фактическим правителем при нем – боярин Борис Иванович Морозов.

 

В бывших русских землях на территории Польши тем временем растет недовольство польскими правителями и все крепнут настроения «уйти» снова «под Русь». 22 апреля 1648 года Богдан (Зиновий) Михайлович Хмельницкий, заручившись поддержкой крымских татар (договор с Крымским ханом), выступил с совместным с татарами ополчением против польских властей и 16 мая в урочище Горохова Дуброва (близ Корсуня) разгромил шляхетскую армию гетмана Николая Потоцкого и Мартына Калиновского. В феврале следующего (1649) года Хмельницкий послал в Москву свое первое «посольство» с целью переговоров о возврате в Русь.

В Москву-то «посольство» он послал, а польские-то власти его, разумеется, и не думали признавать: несколько лет продолжаются боевые действия друг против друга. 18-20 июня 1651 года состоялось крупнейшее из этих сражений: в битве под Берестечком участвовало 150 тысяч воинов… И победили польские власти. Победа эта, однако, вовсе не была окончательной. Хмельницкий понес тяжелые потери, но ни сам он, ни его войско «с лица земли» не исчезли. А он продолжал искать поддержки у Руси, и параллельно, в качестве «запасного варианта», у Турции. Земли, которые более-или-менее контролировал Хмельницкий, назывались в Речи Посполитой «Краïна», то есть край, «окраина империи». Это – первое известное упоминание термина, который в русской транскрипции приобрел звучание Украина.

 

Разумеется, руководители Руси прекрасно понимали, что принять «земли Хмельницкого» в Русь – значит объявить войну Польше: она никак уж не отпустит своего мятежника «просто так». А на войну с Польшей сил было маловато… Но угроза «ухода» этих земель «под Турцию» подталкивала – и в октябре 1653 года Земский собор принял наконец решение о «воссоединении» с Украиной и объявлении войны Польше.

 

Лично я думаю, что этот (твердо уже прижившийся) термин очень неудачен. Слово «воссоединение» (применительно к территориям) молчаливо предполагает, что некие вполне самостоятельные субъекты когда-то разъединились, а теперь вот воссоединяются. Но Русь-то при разъединении была таким субъектом, а вот «откушенные» земли – вовсе нет. Более того, они и «единым куском»-то не были, да и «откусывались» разными странами и в разное время. К данному моменту они оказались в Речи Посполитой и Хмельницкому удалось часть их взять под свой контроль. Контроль этот он, надо сказать, еле-еле удерживал, а потому и искал поддержки у Руси и у Турции.

 

В марте 1654 года на переговорах в Москве достигнуто соглашение об условиях «воссоединения», Украине предоставлены дополнительные (по сравнению с другими регионами Руси) права:

избирать гетмана и старшину;

иметь свой суд и войско;

сохранить самоуправление городов

 

В марте же на заседании Думы государь объявил, что «навечно присоединил Украину к России», а титул царя стал отныне звучать так:

«всея Великия и Малыя России Самодержец».

 

Всё это время (т.е. с самого начала моей «повести») Русь постепенно – но без остановок и перерывов – распространяла свое влияние на восток, то есть занимала эти малоизвестные (чаще совсем неизвестные) земли.. Я не пишу об этом только потому, что это было без войн и не входит в тему книжки. А трагедий хватало и там: мы приносили северным народам новые (для них) технологии (ружья, порох, хорошие ножи и клинки…), но вместе с этим и новые болезни, и самое страшное – водку. Этот печальный процесс замечательно описан в книге Фарли Моуэтта «Оленьи люди».

К этому моменту Русь приобрела уже хорошо нам знакомые очертания на карте. И новое имя: Россия.

 

 

Этот  раздел почти полностью «ушел» на описание отношений с Польшей (это было, конечно, главное событие). Но это не значит, что другие не пытались «откусить»: эти попытки не прекращались. Воевали опять со шведами (1614 – 1617), и даже на Дальнем Востоке появились попытки – в 1652 году Маньчжурия пробовала, но казаки во главе с Ерофеем Хабаровым быстро их выгнали.

Так что «общий фон» не изменился: вот уж и 8 веков позади, а дней без войны все еще не случилось.

 

1654 – 1811

Польша, Швеция, Турция, Франция, Иран

 

Итак, война с Речью Посполитой конечно же началась.

Но описывать все это подробно вряд ли есть смысл: весь этот период – это сплошные войны, в которых картина менялась с калейдоскопической быстротой, союзы между странами создавались и расторгались в течение месяцев (а то и недель), с такой же скоростью и разные «куски земель» переходили из рук в руки…

Наиболее важные события тех времен выглядят так.

Сначала – «невоенные». Петр Великий много всяких дел сделал на Руси, упомяну о трех.

1. В 1669 году в селе Дединово на реке Оке голландцы построили первый корабль для Каспия, назывался он «Орел». Россия начинала усиливать свои позиции на Каспии.

 

Дединово – таково оно теперь.

 

2. Во всем этом «трактате» даты (годы) приведены к понятному и привычному нам календарю. Если кому-то когда-то доведется читать древние труды «в оригинале», к датам и годам нужно относиться с великой осторожностью: в те времена в разных странах были разные календари. Русь на «нынешний» календарь перевел тоже Петр, в декабре 1699 года он издал указ

«1 января 7208 года считать 1 января 1700 года и праздновать этот день как начало нового года и столетнего века».

 

Так что легла Русь спать 31 декабря 7207 года, а проснулась утром 1 января 1700 года…

 

3. В 1721 году государство наше стало именоваться Российской Империей, а её глава (начиная с Петра Великого) – Императором Всероссиийским.

 

19 ноября 1700 года состоялась Нарвская битва. 8-тысячная шведская армия разгромила 40-тысячную армию русских, которой командовал австрийский генерал герцог де Кроа, принятый на русскую службу за два месяца до этого (и не говоривший по-русски).

Нарва

27 июня 1709 года – Полтавская битва, после которой (30 числа) шведская армия капитулировала.

Полтава

 

8 апреля 1783 года «давление» России на крымских ханов закончилось ликвидацией Крымского ханства: Крым стал 42-й губернией России – обычной, без каких-либо автономных прав.

Западные земли России в результате так называемых 2-го и 3-го разделов Речи Посполитой (1793—1795) вернулись в Россию. Речь Посполитая фактически перестала существовать как самостоятельное государство.

В 1796 году ликвидирована автономность так называемых «украинских» земель: Левобережная Украина была преобразована в Малороссийскую губернию, Слободская — в Слободско-Украинскую, Правобережье разделено на Киевскую, Волынскую и Подольскую губернии. В 1802-03 годах на юге были созданы Екатеринославская, Херсонская и Таврическая губернии.

С этого времени эти земли стали Российскими – просто обычными, то есть без каких-либо «автономных» льгот.

 

Вот в такой конфигурации Россия подошла ко времени очередного «гения»,

охваченного идеей мирового господства.

 

России почти 1000 лет… И все еще ни дня без войны.

 

1812 – 1815

Франция (отечественная война)

 

12 июня 1812 года, покорив большую часть Европы, 600-тысячная армия Наполеона перешла Неман и вошла в Россию.

Началась Отечественная война.

 

Отчаянно сопротивлялась Русь, всеми силами…

11 июля переправу через Днепр возле деревни Салтановка прикрывал корпус генерала Н.Н.Раевского.

«…в самый острый момент боя Раевский лично повел в атаку Смоленский полк. Рядом с генералом шли и его сыновья – 16-летний Александр и 11-летний Николай…»

6 августа после двух дней тяжелейших боев пришлось сдать Смоленск.

Смоленск

 

 

26 августа на рассвете, на поле между старой и новой Смоленскими дорогами, у села Бородино, стал на пути Наполеона Кутузов. Полегло 45 тысяч наших воинов и 58 тысяч французских… И решил Кутузов отойти, дабы не губить людей дальше. Аж к Москве отойти.

Бородино.

 

1 сентября, после знаменитого «Совета в Филях», Кутузов снял оборону и вывел войска из Москвы. 2 сентября Наполеон разместился в Москве – отдохнуть, лошадей покормить, обогреться, победу отпраздноватьУспел даже пожаловать маршалу Нею титул князя Московского.

 

 

А Кутузувов тем временем повел свои войска в обход Москвы – и перекрыл все выходы из нее, одну только «лазейку» оставил: по старой Смоленской дороге, к Малоярославцу.

3 сентября в ночь Москва вспыхнула. Заполыхала сразу со всех концов. Да так полыхала, что только на четвертый день, 6 сентября, потухла наконец – когда гореть уже было нечему.

Да… Редко все же люди собственными руками сжигают то, что любимо и этими же руками за тысячу лет построено…

Москва.

 

Отдыха у Наполеона не получилось. Ни людей накормить, ни лошадей, и с водой проблемы, и жить в сгоревшем городе негде, и по соседним деревням не «пройтись»: куда ни сунутся – сразу «по мордам»… И 7 октября, сильно потрепанный, он начал отступление. А 8 октября Кутузов получил письмо от начальника штаба Наполеона (Луи Бертье) с предложением заключить мир.

«Трудно остановить народ, ожесточенный всем тем, что он видел»

ответил Кутузов.

Отходить Наполеон мог только к Малоярославцу – все остальные пути были перекрыты. Там 12 октября и встретились. Восемь раз (!) город переходил из рук в руки. Но зато потом – гнали уже «ходом», чуть ли не бегом…

Малоярославец.

 

14 – 16 ноября Наполеон попытался еще раз переломить ход кампании, еще одна кровопролитная битва той войны: река Березина.

«…река была запружена утонувшими…»

сообщает летопись.

Река Березина.

 

16 апреля 1813 в Бунцлау (теперь Болеславец, Польша) умер Кутузов. Тело в свинцовом гробу отправили в Петербург.

«На границе города лошадей распрягли… и было много добрых и благочестивых граждан, которые пожелали нести останки к месту их грустного назначения…»

 

Ну да ладно, об этой войне много и хорошо написано. 28 января 1813 взяли Варшаву, 20 февраля – Берлин, 19 марта 1814 – Париж. Последняя крупная битва той войны – «Битва народов», или Лейпцигское сражение (4-7 октября 1813; в нем Россия уже была вместе с союзниками).

30 июля 1814 гвардейские полки, воевавшие вне России, вернулись домой, в Петербург.

«…Они проходили через Триумфальные ворота, воздвигнутые от города в честь и славу великих подвигов, возвративших мир Европе… Ввечеру город был иллюминирован

 

 

Россия вернула свои земли (включая Крым), а кроме того по хартии от 15 ноября 1815 года в Россию вошла Польша, на правах автономии: имела право на собственный выборный сейм, правительство и армию.

Попытки «сломать хребет русскому медведю» и «завоевать весь мир» снова потерпели крах.

А у Руси – впервые за почти тысячелетний путь – «окно» в войнах. Правда, всего на десяток лет.

 

1816 – 1898

Персия (Иран), Турция, Англия-Франция

 

16 июля 1826 года персидский шах решил «откусить» от Руси Кавказ, началась Персидская война. В феврале 1828 шаху пришлось капитулировать. К России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства, кроме того она получила гарантии беспрепятсвенного плавания на Каспии.

Не успела закончиться «Персидская», как началась «Русско-Турецкая» война – это часть войны европейских стран за раздел Турции, и Россия в ней участвовала.

 

13 января 1831 года сейм Польской автономной губернии объявил об «отрешении Николая I от польского престола» и о дальнейшей самостоятельной жизни Польши. Россия «предприняла меры» и 14 февраля 1832 года Польша стала просто губернией, без всяких «лишних» прав.

 

Некоторое время было чуточку потише – видимо, все «зализывали раны» и копили силы.

К 1853 году немножко накопили и Турция уговорила Англию и Францию в союзники с целью «откусить» у России Крым и земли черноморского побережья. Эти события историки называют Крымской (иногда «Восточной») войной.

Пришлось отстаивать эти земли, в том числе Одессу и Севастополь (его обороняли 349 дней!) В этой кампании отличился адмирал Нахимов, в ней он и убит – 30 июня 1855 его похоронили.

«… когда его хоронили, противник прекратил обстрел…»

Севастополь.

 

Закончилась она в 1856 году подписанием (18 марта) Парижского мирного договора. Земли отстояли (только самый южный «краешек» Бессарабии отошел к Турции; в 1878 году его вернули).

Но она не стала последней: снова Турция, потом Афганистан, стали возникать стычки и на Дальнем Востоке…

В августе 1854 англо-французская эскадра долго и упорно осаждала Петропавловск-Камчатский. Удалось отстоять. Но в Петропавловске-Камчатском до сих пор есть кладбище, люди называют его «Братской могилой», и покоятся там (рядом) русские, английские и французские офицеры, закончившие свой земной путь в той битве.

 

 

Из «невоенных» событий того времени отмечу, пожалуй, только одно.

26 января 1855 года в гимода (Япония) Евфимий Путятин подписал русско-японский договор о границах с Японией. Корабль Путятина («Диана») погиб в шторм (весь экипаж спасся) и он попросил японцев дать ему место и возможность построить новый. Японцы согласились – с условием, что будут помогать в строительстве – и учиться (японцы тогда не знали «килевых» морских судов). А место определили в заливе Хэда. С тех пор японцы чтут Путятина как учителя кораблестроения, а в деревушке Хэда бережно хранят небольшой «музей Путятина».

 

 

 

XX-й век Россия (в смысле ее земель) встретила в более или менее привычной для нас конфигурации.

 

Несколько «непривычными кусками», пожалуй, являются Польская и Финская губернии, а также все прибалтийские земли – все это входило в Россию, причем на совершенно равных с другими регионами условиях.

И был еще один «кусок» (я не указал его на карте, поскольку был он «под Россией» совсем недолго). 15 февраля 1898 года Китай передал России на 25 лет (с возможностью продления) Ляодунский полуостров с двумя портами: Люйшунь (Порт-Артур) и Даляньвань (Дальний). Это были «заморские территории России», но они и «в самом деле» были в значительной степени нашими: мы там строили, развивали и использовали порты, в Дальнем создали судоремонтные мощности (которыми пользуемся – уже как иностранцы, по заказам – и поныне; и даже мне в моих «штурманских заплывах» довелось там побывать – естественно, «несколько попозже» описываемого времени)…

 

 

Рискну-ка я сделать «переменку» в столь серьезном повествовании и вставить «картинку» моего первого посещения Дальнего. Было это в 1958 году, и служил я тогда еще не штурманом, а матросом, на т/х «Новороссийск». Ну, пришли мы в Дальний, и отпустили нас (группу из 6 человек, включая двух девчат – дневальную и буфетчицу) на берег. Отношения тогда с Китаем были хорошими (мы ж тогда распевали песню «русский с китайцем братья навек») – на КПП надо было только показать «мореходку» (паспорт моряка – красная книжица вроде нынешних загранпаспортов), и шлагбаум сразу открывали, даже не заглядывая в книжицу.

В Китае все мы впервые, всё интересно, отвертели себе шеи, оглядывая невиданную архитектуру и прочие необычности. Погуляли по главной улице – широченный и красивый проспект, назывался Сталин-лу (улица Сталина), зашли в конце ее в ДСМ (дом советского моряка), поиграли там в настольный теннис и биллиард, снова достопримечательности осматривали… Наконец, есть захотелось, да и пора бы уже и «традиционную моряцкую рюмку» где-то выпить (целый день на берегу и без служебных обязанностей – это же праздник!), да и возвращаться на судно.

От бывалых слышали, что есть тут где-то «Чурин», как это у моряков называлось – это оказалось недалеко от ДСМ. Огромный магазин, а на последнем – 7 – этаже ресторан. Красиво, уютно, и как-то добротно все, капитально. Тяжеленные резные дубовые стулья с высокими спинками, на каждой вырезано «ЧУРИНЪ». Наследие русского коммерсанта, которого революция выдавила в Китай. И нет уж его давно – а поди ж ты, дело живет, и китайцы относятся с уважением…

По-китайски мы, понятно, «ни бум-бум», меню прочесть не можем, официанты нам под стать – ни по русски, ни по-английски тоже «ни бум-бум». Привели они повара – не знаю уж шеф он был или кто пониже – он говорил по-русски, с сильным акцентом, но в целом неплохо.

По опыту советских ресторанов мы знали, что для «как следует пожрать» молодым здоровым парням надо нескольких блюд – салаты там, что-нибудь из морепродуктов, ну и мясо, естественно. Так мы ему и заказали: овощи, морепродукты (и чтоб креветки были обязательно!) и жареное мясо – все по порции каждому (ну и бутылку брэнди, разумеется). «О! у вас больсой заказ, мы доставим в больсой тарелка, так удобнее…». Пусть будет в «больсой тарелка», согласились мы, а между собой недоуменно переглянулись: что ж тут большого-то? Всего-то пара закусок и мясо…

Вскоре приносят. Сначала овощи. «Больсой тарелка» оказалось красивым фарфоровым блюдом размером с тазик для купания младенцев. Полное. Чуть погодя – еще «тарелка», точно такая же, только с морепродуктами. В наши души стало закрадываться сомнение: что-то шло явно не так, чего-то мы, похоже, явно недопонимали.

 Когда мы все это съели – места внутри больше почти не осталось. И тут несут мясо. Прямо в горячей сковороде, и оно там еще шкворчит. Поставили сковороду на стол. С трудом: она, конечно, была все же меньше стола, но не на много… Только теперь до нас наконец дошло почему он сказал, что у нас «больсой заказ». Знай мы, что у них тут такие порции – так нам хватило бы трех на всех шестерых, за глаза.

Пришлось еще брэнди просить – ну не бросать же все это! И ведь вкусно все – слов нет. Мясо какое-то чудное: по виду вроде на баранину смахивает, а по вкусу – нет.

Героическими усилиями мы всё же почти всё это «умяли», но «обожратушки» случились у нас колоссальные. Наконец, потянулись мы к выходу. Проводить нас (у них так принято) вышел тот повар. На наши благодарности за вкусную еду он широко улыбался, а на вопрос что это за мясо такое вкусное он радостно сообщил, что это – собаки, они сами их выращивают, на собственных фермах, по специальному режиму…

Информация (у некоторых) вызвала стойкие изменения в цвете лица и какие-то неадекватные реакции в переполненных желудках. Да… Эффект от встречи с незнакомой культурой может быть очень неожиданным

 

1900 – 1937

Китай, Япония, Германия, Австро-Венгиря, Турция

 

В 1900 году (май) китайская императрица Цыси, поклонница идеи «возрождения Великого Китая», издала указ «смерть иностранцам». Уничтожали не только самих иностранцев, но и все «не-китайское»: сооружения, железные дороги… Война с Китаем стала неизбежной. 4 июня она началась. Против Китая выступила целая коалиция стран: Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия, Япония, Россия и даже США. 2 августа силы коалиции заняли Пекин.

В 1904 году (январь) Япония разорвала дипломатические отношения с Россией и начала войну. Первые удары – по Порт-Артуру и Владивостоку. 28 июля наш флот был разгромлен в Порт-Артуре, 20 декабря японцы его взяли.

14 мая 1905 года российская 2-я Тихоокеанская эскадра, шедшая на помощь Владивостоку, вошла в Корейский пролив у оусима. К утру её разгромили. К Владивостоку прорвались лишь крейсер «Алмаз» и два эсминца. Но Владивосток отстоять удалось.

Порт-Артур. Цусима. Владивосток.

 

 

24 июня 1905 японцы «откусили» и Сахалин.

 

В европейских землях в самом начале века «потуги» по переделу концентрировались главным образом вокруг Балкан и до России доходили лишь отдельными «волнами». Однако 19 июля 1914 года германский посол в России граф Пурталес «со слезами на глазах» сообщил министру иностранных дел С.Д.Сазонову об объявлении войны.

На следующий день утром Николай II перед Зимним дворцом объявил манифест о начале войны.

«Со спокойствием и достоинством встретила наша Великая Матушка Русь известие об объявлении Нам войны. Убежден, что с таким же чувством спокойствия Мы доведем войну, какая бы она ни была, до конца.»

 

Через несколько дней войну России объявила и Австро-Венгрия, а в октябре – Турция…

Началась Первая Мировая война

(а интересно, войны Римской империи, Византийской, войны Чингис-хана, Наполеона… – они не были мировыми?).

Воевало 38 стран, погибло 10 миллионов, покалечено 20 миллионов человек, лишилось крова, имущества и средств к существованию… никто не считал. Homo sapiens. Гомо идиотис, скорее уж.

 

Кроме войны, на Россию «свалилась» еще и революция. Тяжкие времена: снаружи – война, внутри – с 1905 года – бурлит и кипит.

Но мне все же очень нравятся (и как-то воодушевляют) слова, сказанные П.Рябушинским в своей газете «Утро России» 12 февраля 1917 года:

 

«Мы вот теперь говорим, что страна стоит перед пропастью. Но переберите историю: нет такого дня, чтобы эта страна не стояла перед пропастью. И все стоит

 

Действительно нет.

И действительно стоит – ведь всю тысячу с лишком лет так стоит!

 

7 ноября 1917 в России сменилась власть. В нашей истории это событие называют «революцией», в остальном мире «переворотом». Какой термин точнее – поговорим позже.

3 марта 1918 года в Брест-Литовске Россиию вынудили подписать мир.

«Откусили»: Польшу, Прибалтику, кое-что в Закавказье. Хотя, пожалуй, не стоит и приводить эти «твердые» данные: они на самом деле вовсе не были твердыми. Практически во всей Европе начались революционные «стычки»: революционеры свергнут власть, тут же объявляют свою страну Советской Республикой (Латвия, Литва, Германия, Польша…). Потом их свергнут – и новые объявления…

 

У «революции» было много полных энтузиазма сторонников. Это были люди почти поголовно из рабоче-крестьянской среды, недовольные бесправием, бедностью, голодом, неустроенностью быта и полным отсутствием светлых перспектив – именно эти люди и обеспечили победу Ленину и его окружению.

Но было не меньше и полных пессимизма противников. Причем в противниках состояла практически вся интеллигенция – лучшие сыны и дочери Руси, которые уже тогда понимали, что избранный большевиками путь – путь тупиковый, что такой способ установления власти – пулей и штыком – не приведет, не может привести к хорошим результатам… И они организовали Белую Гвардию.

Внутри России началось (на мой взгляд) самое печальное и противное из всего, что только может быть «военного»: гражданская война «красных» и «белых».

Это тоже была мучительная и кровопролитная война. Гражданские войны по материальным потерям не так жестоки, как войны внешние, и в них практически невозможно даже начертить на карте линию фронта. Но прошла она, эта линия, почти по каждой семье: брат стрелял в брата, отец в сына, сын в отца; доносы и предательства становятся нормой поведения для большого, к сожалению, числа людей и освобождаться людям от такой «нормы» приходится ох как долго… Моральные, духовные потери от таких войн неимоверны, а уж в такой огромной и многонациональной стране, как Русь, они просто неисчислимы. И шла она еще пять долгих лет – только 25 октября 1922 года Красная Армия взяла Владивосток – последний оплот Белой Гвардии (во Владивостоке ей помогали японцы); именно эта дата «официально» считается окончанием гражданской войны.

И я даже не представляю, где можно было бы поставить на карте «отметку», соответствующую заглавию книжки.

Вся Русь – сплошной шрам

 

Все это более или менее «устаканилось» только к концу 1922 года: 30 декабря провозглашено объединение России, Украины, Белоруссии и Закавказья (все они к этому времени были объявлены специальными декретами своих революционеров «Советскими Социалистическими Республиками») в новое единое государство – Союз Советских Социалистических Республик.

СССР.

 

Время бежит ужасающе быстро. Иногда оглянешься – и аж вздрогнешь: подумать только, ведь мои собственные внуки выросли уже совсем в другой стране! И СССР для них – вроде бронтозавра какого-нибудь.

Так что надо несколько слов сказать об СССР, обязательно надо, хоть это и не в тему к «шрамам».

 

С юридической точки зрения это было весьма странное образование. К этому времени цивилизация Homo Idiotic прошла уже довольно большой путь. И на этом пути было множество разных форм государств: королевства, империи, герцогства, княжества, республики, федерации… Но по «юридической сути» форм было всего две:

1. очень сильно централизованные, где правило «центральное» лицо или группа лиц, а остальные имели статус «попробуй пикни!» (это империи, королевства…) и

2. менее сильно централизованные, где правил некий «совет» из входящих в государство территорий и представители этих территорий могли все же хоть как-то «пикнуть» (это федерации)

 

«Строители» СССР выбрали дотоле неизвестную миру форму. Каждая Республика провозглашалась вроде бы государством – с собственными флагом, правительством, с попытками (поначалу) даже иметь свое собственное представительство в международных организациях (УкрССР, к примеру, успела завести такое)… А все вместе они образовывали Союз – то есть на первый взгляд вроде бы союз разных государств, форма тоже хорошо известная.

Но в международных организациях сразу же возникло недоумение: так кого же «слушать»? Каждая Республика будет сама выступать и сама иметь свой голос, как и положено государству, или все же СССР – это одна страна?

«Строители» быстро поняли, что при такой схеме сами-то они очень скоро окажутся не у дел, и что эта конструкция – их промах. Стали «прижимать» руководство Республик, поначалу – как теперь принято говорить –  «административными» методами. Но… в союзном Договоре черным по белому было записано право Республик на свободный выход из союза, причем если хоть одна заявит о своем выходе – Договор теряет силу и должен быть перезаключен заново… Как же быть?...

Чтобы сократить это «нелирическое отступление» до минимума, приведу сразу суть:

«самостоятельность» Республик быстро свели к нулю, они превратились в просто аналог бывших губерний;

союзный Договор положили в секретную часть госархива и старались никому больше не показывать (однако юридически он продолжал действовать и, разумеется, руководителям Республик был известен);

государство стало в высшей степени централизованным – сильнее любой империи («попробуй пикни», только со множеством восклицательных знаков)

 

И еще нюанс. Для большей «доходчивости» задам вопрос: кто был главой государства, скажем, в 1925 году? Уверен, что большинство ответят «да Сталин, конечно». И ошибутся. По конституции главой государства был Председатель Совнаркома (на тот год – Рыков), но об этом вряд ли кто и помнит: фактическим главой у нас всегда был Генеральный Секретарь. Так вот этот «нюанс» долго был «головной болью» советских руководителей, ибо при всяком удобном (и неудобном) случае их на всяческих международных «собраниях» ехидненько спрашивали «а что ж это глава государства не приехал, а одни только партийные функционеры?...».

 

Наконец, о «революции» и «перевороте». Термин революция (в политическом смысле) означает смену государственного устройства, смену «схемы власти».

Какова была схема при царях?

Царь => Губернатор => городской голова => районный (сельский) голова.

А в СССР?

ГенСек => Секретарь обкома (крайкома) => секретарь горкома => районный секретарь.

Как говорится, «найдите 10 различий».  Нет их.

И тут же, ну прямо «слышу возражения»: ну как же, ну у нас же были Советы, комитеты… Советов, комитетов, комиссий… полно в любой стране – и в нашей «царской» тоже были. Дело же не в наличии (или количестве) этих органов. Дело в том, кто реально принимает решения. А реальное принятие решений происходило по указанной выше схеме. И «там», и «тут».

И там, и тут – высочайшая централизация власти «сверху донизу», жесткий контроль за исполнением тоже «сверху донизу»… То есть фактически-то: одни люди «свалили» других людей и «сели» в тех же самых «ключевых» точках управления страной (и – поначалу-то – в тех же самых кабинетах…)

Так что «хошь-не-хошь», а приходится признать: термин «переворот» гораздо ближе к реальности.

 

 

Итак, в начале ХХ века Русь пережила большие катаклизмы. Утеряны многие земли, сильно ослаблена экономика (на войны наложились ведь еще и неурожайные годы). Правда, следующие полтора десятка лет удалось прожить без больших войн.

Но… сразу же началась еще одна постыдная (на мой взгляд – самая постыдная) страница нашей истории.

ГУЛАГ.

Главное Управление Лагерей. Подумать только: целое «федеральное министерство», как мы теперь сказали бы, задачей которого было уничтожение священников, интеллигенции, мастеровых (т.е. владельцев мастерских, крупорушек, маслобоен, сыроварен…), «кулаков», всех архитектурных (и вообще художественных) произведений, хоть как-то напоминающих «о царизме» и религии.

6 июня 1923 года принял первых своих заключенных Соловецкий Лагерь Особого Назначения (СЛОН).

5 декабря 1931 взорван Храм Христа Спасителя в Москве. А ведь он воздвигнут был в честь Победы в Отечественной войне 1812 года! И когда его взрывали – живы были еще внуки тех, кто «положил животы» свои в той войне, кого встречали с почестями в Триумфальных Воротах Петербурга, кого считали – и не только мы, вся Европа! – Спасителями Европы…

Честно: пишу это – и подкатывает к горлу комок. Ну как же можно было сотворить такое!!??

 

Мы очень много чего порушили. «Вещественного». Но еще больше – «человеческого». Казалось бы, все это не имеет отношения к книжке о «шрамах». Имеет. За этот «период без войн» мы умудрились уморить в лагерях (и без лагерей, просто голодом) миллионы своих людей. Больше, чем в любой из предыдущих войн. И в большинстве – самых лучших людей. Ведь кто такой кулак? Самый расторопный и умелый фермер. А мастеровой? Самый толковый мастер и организатор производства… продолжайте список сами.

Не знаю, была ли в истории человечества еще одна такая страна, которая столь целенаправленно, последовательно и упорно истребляла бы своих самых лучших сынов и дочерей. Я не встречал

Так что Вся Русь – сплошной шрам

По второму разу…

 

1937 – 1945

Германия, Япония

 

В 1937 году обстановка в мире резко изменилась. Вот написал это – и «чую»: не так. Во-первых, чисто «шаблонно» получается, во-вторых, ничего так уж резко не менялось, и без «предыстории» все это будет выглядеть «дежурно» и «криво». Так что начну уж по-порядку (хронологическому), пусть подлиннее будет – зато точнее.

 

К 1933 году нацистская партия Германии приобрела значительный вес и много сторонников, выиграла выборы, и 30 января 1933 года президент Германии Пауль фон Гинденбург вынужден был назначить Гитлера Рейхсканцлером и поручил ему формирование правительства. Гитлер стал в Германии человеком № 2 (это де-юре; де-факто он стал № 1, поскольку в его руках были финансы и оперативное руководство, а президент был фигурой декоративной).

Все историки единодушно отмечают, что уже тогда в голове Гитлера была совершенно четко сформулированная цель: стать человеком № 1, причем не только в Германии, но и в мире.

 

Путь к этому известен еще со времен Римской и прочих империй:

1. устранить возможных конкурентов;

2. превратить помощников (всякие там парламенты и правительства) в действительно только помощников – то есть в чисто «декоративный» орган, исправно штампующий «на законном основании» решения шефа;

3. как-то заинтересовать основную массу народа – чтобы они тебе верили, чтобы считали тебя своим вождем, великим и непогрешимым;

4. создать хорошую армию – то есть наделать хорошего оружия и обучить как можно больше людей военному искусству, в том числе умению пользоваться этим самым оружием;

5. приобрести пару-тройку союзников, чтобы можно было «кушать» остальных, имея гарантии безопасности хотя бы с двух-трех сторон.

 

Гитлер приступил без проволочек и действовал быстро. 13 марта 1933 он организовал министерство пропаганды (его всю историю 3-го рейха возглавлял Йозеф Геббельс), которое должно было сделать из него вождя. 20-го он организовал первый концлагерь, чтобы было куда девать неугодных (Дахау), 23-го по его поручению парламент «принял» законы, дающие Гитлеру неограниченную власть, 2-го мая он ликвидировал профсоюзы, а 14 июля запретил все партии, кроме нацистской. Через 5 месяцев после назначения все было готово к выполнению пункта 1 — и 30 июня 1934 Гитлер уничтожил несколько сотен «нежелательных друзей и ненавистных врагов»; это событие вошло в историю под названием «ночь длинных ножей».

2 августа 1934, после кончины Гинденбурга, Гитлер стал полновластным хозяином Германии (и де-юре, и де-факто). А чтобы сделать из него вождя, были придуманы два лозунга:

 

«Германия – немцам» и

«Мы, немцы – арийцы, то есть высшая раса, все остальные – второй сорт и их при случае следует уничтожать, а оставшиеся должны работать на нас».

 

Первый этап на этом закончился – теперь следовало подождать, когда министерство пропаганды сделает из него настоящего вождя, а пока заняться следующими вопросами.

 

С пунктом 4, то есть с организацией армии, было сложнее. Дело в том, что 15 лет назад Германия была побеждена в Первой мировой войне и в соответствии с условиями Версальского мирного договора (28 июня 1919) признавала независимость Австрии, Чехословакии и Польши, а главное – обязана была соблюдать статус демилитаризованной зоны в так называемой Рейнской области своей собственной территории, а также ограничения на размеры армии и ее вооружения.

Контроль за этим осуществляла Лига Наций (предшественница ООН, существовала с 1919 по 1946 годы), главенствовала в которой Англия (США в Лигу не входили). То есть нужно было как-то договориться с Англией, чтобы получить хоть какое-то право на изготовление оружия и реорганизацию армии (главное-то начать «по правилам», пока страна еще слаба, потом-то можно и плюнуть на эти правила).

Поэтому «следующими вопросами» для Гитлера был поиск союзников и попытка как-то договориться с Англией. 14 июня 1934 Гитлер в Венеции встретился с Муссолини – договорились о дружбе и взаимопомощи (видимо, договорились легко, поскольку Муссолини придерживался точно таких же фашистских взглядов). 27 июля Муссолини направил свои войска к границам Австрии, где пару дней назад (25 июля) провалился нацистский переворот – это была первая помощь Муссолини Гитлеру. А с Англией он договорился 18 июня 1935, главным успехом было разрешение Германии иметь свой военный флот, но чтобы он был не больше 35% английского. Машина заработала – а будет там 35% или больше, и каким именно будет вооружение – кто ж потом проверит!?

Но до окончания подготовки были еще дела. 16 марта 1935 Гитлер ввел всеобщую воинскую повинность, 15 сентября лишил евреев в Германии гражданских прав. А 1 марта 1936 забросил первый «пробный камень»: ввел войска в Рейнскую область, что запрещалось Версальским договором.

Как он и ожидал, Англия и Франция «провякали» невнятный протест – и тем дело ограничилось. Гитлер окончательно убедился, что условия Версальского договора – это вовсе не «железобетонные» требования. 24 августа 1936 он ввел обязательный призыв в армию и обязательный срок службы – два года. «Внутренняя» часть дел была теперь готова, пора было браться за пункт 5.

25 октября Гитлер подписал в Берлине с Муссолини пакт об «оси Рим – Берлин», документально закрепивший «договор о дружбе...», а через месяц (25 ноября) в Берлине же – «Антикоминтерновский пакт», договор между Германией и Японией: договор о разделе Евразийского континента. Япония по нему могла захватывать Корею, Китай, Монголию и восточную часть Советского Союза, Германия – Европу и европейскую часть СССР (до Уральских гор). Через год, в ноябре 1937, к этому пакту присоединилась и Италия, которой «полагалась» южная часть Европы. Следует отметить, что к этому времени ни одна из этих трех стран в Лигу Наций уже не входила.

Таким образом, к концу 1938 у Гитлера практически все готово: воодушевленный народ считает его вождем, вооружение идет полным ходом, количество обученных солдат растет, по всей стране организованы еще и отряды «гитлер-югенда», в которых дети готовятся стать солдатами. Можно начинать «большие действия».

 

А что происходило на нашей стороне?

21 января 1924 скончался Председатель Совета Народных Комиссаров СССР (Совнарком; де-юре это был главный орган страны, а его председатель – соответственно главой страны), а параллельно – генеральный секретарь партии и «вождь народа» Ленин.

2 февраля Председателем Совнаркома избран Рыков. А 23 мая на XIII съезде РКП(б) оглашено «письмо к съезду» Ленина (переданное съезду вместе с другими бумагами его женой – Крупской), в котором он в частности писал

«товталин, сделавшись генсеком, сосредоточит в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью...».

 На первом после этого съезда Пленуме ЦК РКП(б) (31 мая) Сталин сделал по поводу этого ленинского высказывания заявление, которое кончалось словами

«...поэтому прошу Пленум освободить меня от поста Генерального секретаря».

Однако пленум избрал его вновь – и с этого момента начался «путь Сталина».

 

И с этого же момента в нашей стране сложилась странная обстановка: де-юре главой страны был председатель Совнаркома, однако поскольку его фактически назначал (и снимал, разумеется) генсек, то де-факто главой государства был генсек партии. Эта ситуация давала право иностранным обозревателям при каждом удобном и неудобном случае утверждать, что в СССР «партия узурпировала власть» (что соответствовало действительности), и исправлено это положение было только много лет спустя, когда престарелый генсек Брежнев был назначен еще и Председателем (в то время – Верховного Совета).

То есть фактически Сталин с этого времени стал человеком № 1 в стране, и для него это прошло легче и проще, чем у Гитлера.

 

Историки отмечают, что у Сталина не было стремления стать № 1 и в мире тоже, однако идея Ленина о «всемирной Революции» была жива: и сам Сталин, и все близкое окружение старались «сделать у всех, как у нас – поскольку у нас лучше всех».

Но чтобы остаться человеком № 1 в стране, Сталину тоже нужно было устранить возможных конкурентов и стать вождем (в СССР парламент и правительство уже были чисто декоративными, так что пункт 2 Сталину выполнять не требовалось).

Работу эту Сталину пришлось вести осторожно и долго. Сталин (теперь на него много «собак вешают», но далеко не все из них правдивы; а многие из его дел заслуживают уважения и признания; иногда даже пытаются изобразить «психопатом» и чуть не дураком, что уж полная ложь – ну да ладно, это уж совсем далеко от темы) прекрасно понимал, что лозунг типа нацистского «Германия – немцам» в России не годится: Россия изначально, всю свою тысячу с лишним лет, была многонациональной и потому лозунг «Россия – русским» (или чувашам, или калмыкам, или...) приведет не к сплочению, а к гражданской войне.

Но все равно нужен был враг, на котором народ мог бы сосредоточить свою ненависть и на этой базе сплотиться. Таким всеобщим врагом идеологический отдел ЦК партии (министерства пропаганды у нас не было, но это сути не меняет) назначил «мировой империализм», а конкретными исполнителями были его «приспешники», или «враги народа». Их при случае следует уничтожать, а оставшихся заставлять работать – в лагерях; первый такой – СЛОН (Соловецкий Лагерь Особого Назначения) – принял своих первых узников на 10 лет раньше гитлеровского Дахау: 6 июня 1923 года (организован был еще по указанию Ленина).

Историки считают, что разгром потенциальных конкурентов Сталин закончил только к марту 1937. Разумеется, этой системой (она вошла в историю под названием «красный террор») пользовался не только сам Сталин, а и чиновники пониже, и в результате к 1939 году сложилась парадоксальная ситуация: чуть не треть граждан страны пребывала в лагерях. Тем не менее, остальные две трети считали Сталина вождем всех народов и любили (это не лозунг – это факт, факт очень хорошо поставленной пропагандистской работы; когда Сталин умер – люди плакали, самые обычные люди в самой обычной деревеньке, например в той, где я вырос). Таким образом, «имперские» пункты 1, 2 и 3 были Сталиным выполнены к тому же времени, что и Гитлером, хотя и шли труднее – просто Сталин раньше начал.

А вот с пунктом 4, с организацией армии, дело шло гораздо хуже. Во-первых, страна пребывала в нужде и больших средств на армию выделить не могла; во-вторых, и Сталин, и его окружение не придавали большого значения состянию армии и ее вооружения: мировую войну вести они не собирались, а помочь «друзьям» или «откусить» что плохо лежит – хватает и этой. Более того, к 1939 году большинство лучших военачальников были либо расстреляны, либо сидели в лагерях.

(В марте 1937 на Пленуме Ворошилов отметил: «Только за последние 3 года мы выбросили из армии 22 тысячи человек». И ведь не рядовых – отмечу от себя. К этому времени были уже расстреляны крупные военачальники – Тухачевский, Уборевич, Якир, Корк, Примаков, Путн, Эйдеман…)

В результате к этому времени единственным достоинством армии была ее величина – она была большой. Но вооружена и организована была плохо.

С пунктом 5, поиском союзников, дело тоже было в «аморфном» состоянии. Сталин по характеру не был склонен заводить друзей (историки отмечают, что и в личной жизни тоже), а просто – пока Гитлер готовился к большой войне – посылал свои войска в разные страны по их просьбам. Первой была Испания – 5 ноября 1936 года наши летчики впервые вступили в бои под Мадридом с итало-немецкой авиацией. С декабря 1937 Сталин предоставил Китаю займы, оружие, бензин и автомашины, а также направил инструкторов и летчиков – последние уже с этого времени принимали участие в боевых действиях Китая против Японии. Наконец, летом 1938 пришлось применить войска и на своей территории – у озера Хасан.

Таким образом, к концу 1938 года у Сталина тоже все готово: народ считает его вождем, армия по его мнению вполне достаточна и адекватна. Можно помогать «друзьям», а заодно и не забывать о выгодах своей собственной страны.

К таким «выгодам» мысль прежде всего относила возврат территорий, утерянных Россией в Первой Мировой. Ну, а уж дальше – видно будет.

 

Вот такой была обстановка. Так что вовсе не «вдруг» она изменилась – изменялась постепенно, шаг за шагом, и все причастные прекрасно о шагах друг друга знали, по крайней мере в главных чертах.

 

О начале и первых (да и не только первых) этапах Второй Мировой тоже нужно потолковать «хронологически», а то уж больно много непонятностей возникает при чтении разных «трактатов».

Ну вот, к примеру, ее официальное начало – считается, 1 сентября 1939, когда Германия напала на Польшу.

Так ли это?

Нет, конечно. 7 июля 1937 Япония начала полномасштабную войну за захват Китая. Официально это называется «китайским инцидентом». Через 20 дней (28 июля) японские войска заняли Пекин, а 13 декабря – Нанкин, тогдашнюю столицу Китая. 29 июля 1938 японцы «пробным образом» вторглись и в СССР – у озера Хасан, однако 11 августа были разгромлены и изгнаны.

Лига Наций 6 октября рекомендовала странам-членам Лиги оказывать помощь Китаю (именно в соответствии с этой рекомендацией Сталин – СССР тогда еще был членом Лиги – и начал помогать Китаю).

12 марта 1938 Германия оккупировала Австрию (событие вошло в историю под именем «аншлюс», то есть присоединение). Англия, Франция и СССР «выразили протест», что, разумеется, никакого воздействия на Гитлера не возымело.

30 сентября Гитлер подписал договор о ненападении с Англией, а 1 октября оккупировал Судетскую область Чехословакии; 6 декабря он подписал декларацию о ненападении с Францией.

После Австрии и Судетской области Чехословакии Гитлер некоторое время выжидал: только 15 марта 1939 он оккупировал Чехию полностью; 7 апреля Муссолини захватил Албанию – и то, и другое произошло практически без военных действий.

Тем временем Япония «грызла» континент с другой стороны, и там ее встречали войска СССР – это уже со вполне серьезными боями: 11 мая 1939 начались бои на реке Халхин-Гол в Монголии; бои продолжались три с половиной месяца – японские войска разгромлены там лишь 31 августа (командующий советскими войсками Жуков удостоен за это звания Героя Советского Союза).

 

То есть: Япония (с боями) захватила Корею и огромный кусок Китая, включая столицу, и пыталась (с боями) захватить куски СССР; Германия захватила (без боев) Австрию и Чехию; Италия (с боями) захватила Албанию. И это все – «инциденты»? Ох и горазды мы, сапиенсы, лукавить и лгать.

 

А 20 августа 1939 Сталин получил от Гитлера телеграмму (по свидетельствам историков – неожиданную для Сталина) с предложением заключить договор о ненападении. 23 числа в Москве Молотов и Риббентроп подписали такой договор (сроком на 10 лет) и секретный протокол к нему (фактически это было соглашение о разделе Европы: кому что можно захватывать). И хотя о секретном протоколе мир узнал через много лет после войны, сам факт мирного договора с Германией, когда она фактически уже вела войну, вызвал в Европе «настроение, близкое к панике». И немудрено: до нападения Гитлера на Польшу оставалась одна неделя. Видимо, сам этот договор нужен был Гитлеру только для выигрыша времени: чтобы Сталин со своей большой армией не мешал, пока он – Гитлер – будет завоевывать Европу. И Сталин «купился» на эту приманку – захвачу, мол, предложенные земли, а там видно будет.

 

Вот теперь началось уже «пошире».

1 сентября 1939 Гитлер вторгся в Польшу – и эту дату историки считают началом Второй Мировой войны. Через день, 3 сентября, Франция и Англия объявили войну Германии. Правда, сделали это как-то странно: объявили – и все, и никаких действий. Еще через день, 5 сентября, президент Рузвельт заявил о нейтралитете США.

Дальше Гитлер двигался «ходом»: апрель 1940 – Дания и Норвегия; май – Нидерланды, Бельгия, Люксембург; июнь – Франция; июль – начаты налеты на Англию... В ноябре взяты Венгрия, Румыния и Словакия. Словом, к началу 1941 года из намеченных Гитлером целей «невзятой» осталась практически одна Англия – но и та была сильно потрепана авианалетами.

 

Муссолини в это время «пахал» юг Европы.

 

Сталин тоже «не дремал», он взялся за дело через две недели после Гитлера: 17 сентября наши войска практически без боев заняли восточную часть Польши. 31 октября Молотов объявил о нейтралитете Советского Союза, а на следующий (!) день – 1 ноября – Верховный Совет объявил занятые советскими войсками территории включенными в состав СССР (в УССР и БССР соответственно).

28 ноября СССР денонсировал советско-финляндский договор о ненападении, а 30 ноября (т.е. через день!) наши войска начали наступление на Финляндию. Эта война была тяжелой и закончилась 13 марта 1940. Результаты: СССР «откусил» приличную часть Финляндии, стратегически очень важную для нас (31 марта эти земли объявлены Карело-Финской ССР). В этой войне впервые выяснился и низкий уровень нашей армии: за 105 дней войны мы потеряли 338 084 человека, а фины – 91 243.

 

14 июня 1940 СССР предъявил ультиматум трем прибалтийским государствам с требованием заменить их правительства (!) на более дружественно настроенные к нам, после чего (через 2 дня!) ввел туда войска (в Литву 16, в Латвию и Эстонию 17 июня). 3 июля они были включены в СССР как ЭССР, ЛатССР и ЛитССР соответственно.

26 июня СССР предъявил ультиматум Румынии с требованием отдать Бессарабию и Северную Буковину, а уже 2 августа Верховный Совет «сделал» из них Молдавскую ССР.

Калинин же на торжественном заседании 6 ноября 1940 заявляет

«...из больших государств лишь один Советский Союз находится вне войны, соблюдая строгий нейтралитет»...

 

Все это время СССР продолжал снабжать Германию зерном и углем... 14 декабря 1939 у Лиги Наций иссякло терпение и она исключила СССР из своих рядов – формально за войну с Финляндией, фактически – за сотрудничество с фашистской Германией и все описанные «художества». В СССР прошли митинги под лозунгом «Лига Наций – в руках поджигателей войны».

После первых двух неполных лет войны Европа и мир сильно изменились. Согласованный «дележ» Европы на этом закончился.

 

12 ноября 1940 Рихард Зорге передал в Москву сообщение о готовящемся нападении Гитлера на СССР. 13 ноября Молотов провел переговоры в Берлине с Гитлером и Риббентропом, они предложили СССР присоединиться к трехстороннему пакту Германии, Италии и Японии (этот пакт был обновлен ими 27 сентября 1940 в Токио). Но все это были лишь «оттяжки времени»: Гитлеру СССР в союзниках уже не был нужен.

18 декабря он подписал директиву № 21 – «план Барбаросса»: Россия должна быть «отодвинута» за линию Волга – Архангельск, нападение назначено на 15 мая 1941 года.

К 15 мая Гитлер, однако, не успел. В марте он захватил Болгарию, в апреле, вместе с Муссолини – Югославию и Грецию, а 30 апреля Гитлер в своей речи перед армейским руководством перенес дату нападения на 22 июня. В этой речи он в частности сказал:

 

 

«Речь идет о борьбе на уничтожение. Эта война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке сама жестокость – благо для будущего».

 

С этой даты – 22 июня 1941 – «внутри» Второй Мировой мы выделяем нашу – Великую Отечественную войну.

Писать здесь о ней смысла, конечно, нет: много и хорошо написано и без меня, причем людьми гораздо более подкованными – историками, участниками…

«По идее», надо бы просто отметить шрамы. К примеру, так: Брестская крепость; военно-морская база Лиепая; Севастополь; Одесса; Киев; Сталинград…

Перечень был бы длинным, очень длинным… и все равно неполным.

Вот на карте показан «максимум» третьего Рейха. До этой линии Гитлер дошел (к концу 1942) и здесь стал. Дальше пройти не смог.

Так вот всё, что западнее этой линии – это всё шрам. Всё, до самой последней деревушки, до пары домиков на забытом Богом хуторке, до безлюдных оврагов, ручейков и речушек, перелесков и лугов…

Здесь всё перепахано взрывами и пропитано кровью.

 

А вот о том, почему великолепно отлаженная военная машина Гитлера забуксовала, порассуждать нужно. И о некоторых эпизодах сотрудничества с союзниками – тоже нужно. Потому что не все встречающиеся в «трактатах» оценки можно принять.

 

Ну вот, скажем, утверждение «российские суровые зимы и весенне-осенняя распутица и бездорожье сыграли очень большую роль в поражении Гитлера». Его частенько можно встретить в «трактатах», особенно западных историков.

Это ложь.

Войну «тащили на себе» (не считая лошадей) две наших машины: «ЗИС-5» и «полуторка». В те же самые зимы и по той же самой распутице. Мне довелось ездить и на той, и на другой (на полуторке отец учил меня «рулить», на ней же сдавал я и экзамен на права). Так вот смею вас заверить: это были довольно слабые машины, и ходили они «по распутице» ничуть не лучше немецких. Конечно, это были «наши» зимы, «наши» распутицы и морально мы были к ним более готовы, чем немцы. Но и только.

На мой взгляд, гораздо важнее другой фактор, он в «трактатах» встречается редко (пишу «редко», хотя мне он вовсе ни разу не попался). Фактор общей обстановки на театрах войны. Попробую пояснить свою мысль.

 

 

В западных странах Гитлер воевал с армиями этих стран. Победили армию, заняли территорию, и можно отдохнуть. Поставили на всякий случай своих надзирателей на нужных заводах – и начали выпускать необходимое снабжение для армии. Прошлись по окрестным деревням – и собрали (где купили, чаще – отняли) продовольствие. Всякие фабрички и мастерские продолжают работать… Почему так? Да потому, что и сам Гитлер, и его солдаты – продукт того же «культкрного поля», как теперь модно выржаться. Ну был хозяином лавочки Франсуа, теперь стал Курт (или Фриц). Ну и что? Правила он знает и соблюдает, зарплату платит, так какая нам разница кто именно хозяин?

 

А вот у славян – не так. Они – «другого культурного поля» продукт. Не любят славяне чужаков, да ещё таких, кто отобрал «дело» силой. И не хотят работать на «Курта» или «Фрица». Уходят в лес – все вместе, всем коллективом фабрички…

Вот с чем столкнулся Гитлер в странах восточной Европы. Армию-то победили, а в лесах образовались партизаны… и отдых организовать труднее, и производство наладить, и продовольствие найти – все трудно: партизаны «дохнуть не дают». Особенно сильно такое движение было в Югославии (Иосип Броз Тито). Немецкие офицеры считали это «ужасным» и применяли к партизанам невиданно жестокие меры. Но это были еще цветочки.

 

Ягодки они встретили, когда пришли на Русь. Мы, русские, пожалуй, сильнее всех остальных славян «чувствуем» это: мы можем не любить и критиковать своего «хозяина», но «чужой» нам совершенно неприемлем!

Вот почему здесь всё было не так. Победили армию, изгнали из региона партизан, разведка уверенно докладывает «все чисто». Утром включают станок – тресь-хрясь, и станок встал. Оказывается, кто-то сунул болтик между шестеренками… Послали машину к соседям – вчера же тут ездили! – хрясь, и машина в ручье. Оказывается, кто-то опору мостика ночью подпилил… Вчера приметили деревню – хорошая, живая вроде. Утром послали – забрать зерно и скот. Приезжают – одни головешки. Ни партизан, ни жителей… ничего. Вместо отдыха приходится держать усиленную охрану по всему периметру части. Жить негде, деревни и дома все выжжены, разрушены. Ну ведь вчера еще были дома! И ни армии, ни партизан поблизости нет, точно проверено! Неужели «эти варвары» сами свои дома сжигают!?

Да, господа. Сами. Когда-то наши деды Москву даже сожгли. И мы сожгем, если – не дай Бог! – придется. И не будет вам покоя на нашей земле, всегда будете как крысы по норам. И достанем мы вас из этих нор, животы свои положим, а достанем…

Это настолько бесило немецких офицеров, что расстреливали целыми деревнями, всех подряд. А деревни все равно сгорали…

 

Не знаю, удалось ли мне «распрояснить» свою мысль о разнице в обстановке на разных театрах войны. А она такова: в западных странах Гитлер воевал с армиями; в восточных – с армиями и партизанами. На Руси – с народом. Со всем сразу.

 

Каждый бился. Болтик сунет… воды в бензин плеснет… шины проколет… провода перекусит… крыс в продовольственный склад запустит… остатки дров и зерна спалит, раз уж унести нельзя… Каждый бился, как только мог.

…Этот день мы приближали, как могли…

Это не просто слова прекрасной песни. Это факт. Факт, наполняющий нас (ну, меня по крайней мере) гордостью.

 

И вот миллионы этих маленьких подвигов (если только подвиги могут быть «маленькими») порождали для Гитлера огромную проблему. Даже две.

Первая – материальная. Здесь, на Руси, не удавалось наладить никакого производства, невозможно запастить продовольствием… Все надо везти из тех стран, где это удалось. А это далеко. И чем дальше он продвигался – тем дальше возить. По хорошим дорогам и в мирное время – и то несколько дней. А уж в войну…

Вторая – моральная. Вот ведь вроде бы победили, заняли земли… А ощущение – будто это ты в окружении, будто это тебя победили: поспать – только в сырой норе, помыться-постираться негде, покоя ни на минутку, даже под кустик пойти страшно – а вдруг там «варвар с вилами», ведь многие твои товарищи уже встретили так свою погибель. Да еще с едой и патронами не очень, и чем дальше – тем хуже…

 

Вот эти факторы на мой взгляд и оказались главными (о технических просчетах Гитлера не говорю – о них хорошо рассказано в книгах)

1. Сопротивление советской армии оказалось гораздо упорнее и жестче, чем он рассчитывал;

2. Партизанская война тоже оказалась гораздо жестче и организованее, чем он встретил даже в Югославии (5 сентября 1942 руководить партизанскими действиями назначили Ворошилова и с тех пор оно перешло от стихийного «вреди где только можно» к планомерному «вреди в самых нужных для армии точках». Значительно улучшилось и снабжение партизанских отрядов)

3. Всенародное сопротивление, описанное выше (этого, насколько я смог понять, Гитлер не ожидал вовсе).

 

И результат всего этого проявился достаточно быстро. Блиц-крига не получилось сразу, с первых же дней: на взятие Брестской крепости потребовался месяц, Смоленска – два месяца… (в Европе-то Гитлер на целые страны затрачивал лишь недели). До намеченной линии (немного дальше той, что указана на карте) планировали дойти за 2 месяца – не дошли совсем, а до фактической – дошли лишь за полтора года…

Наступление «скисло», а вместе с ним «скисло» и настроение в армии. Обещанных фюрером «блестящих побед» нет. Прекрасной жизни на «новых землях» с толпами слуг «из варваров» нет. Еды нормальной нет. Мокро, холодно, жить в земляных норах приходится… и даже в туалет без пистолета страшно. Все это очень сильно «давило на психику». По свидетельствам историков, «депрессивные состояния» стали в гитлеровской армии массовым явлением.

Я не пытаюсь обвинить немецких солдат в трусости или в чем-то еще. Они достойно выполняли приказы своих офицеров, хоть и из последних сил. Но ощущение безысходности – и неправильности всей этой затеи вообще – нарастало, и нарастало довольно быстро.

 

Теперь еще об одном эпизоде войны. «Второй фронт».

28 ноября – 1 декабря 1943 на Тегеранской конференции Сталину удалось заставить (именно заставить, с большим трудом!) Черчилля и Рузвельта пообещать открыть второй фронт. Взамен он пообещал после разгрома Гитлера включиться в войну с Японией на Дальнем востоке.

Это считается крупной дипломатической победой. Что ж, это действительно так. И второй фронт действительно помог ускорить разгром Гитлера. Но…

Он был открыт в июне 1944 года (через 7 месяцев после обещания). Взгляните, как располагались войска к моменту его открытия.

 

 

Советские войска освободили уже всю восточную Европу и стояли «на пороге» западной. Всем – включая гитлеровских офицеров – было уже совершенно ясно, что конец близок: год, ну может полтора – больше Гитлеру не продержаться. И тогда Сталин (т.е. «ненавистные коммунисты») займет вообще всю Европу…

Так что второй фронт – это не столько помощь Сталину, сколько средство «не пустить» его в западную Европу. Собственно, сейчас это признают даже и западные историки.

Поэтому я и расцениваю «второй фронт» как начало – первый эпизод – холодной войны.

 

Теперь несколько слов о конце войны. 8 мая 1945 в полночь в предместье Берлина (Карлсхорст) Германия подписала «акт о безоговорочной капитуляции». И это считается датой окончания войны.

Странные мы все же, сапиенсы. Ведь буквально на следующий день Сталин взялся за выполнение своего обещания и начал переброску войск на Дальний Восток (на тихоокеанском бассейне война с Японией и не прекращалась), а 9 августа начались битвы на Дальнем Востоке: Монголия, Китай, Сахалин…

Это не война? Или это другая война?

Война. Та же. И закончилась она только 2 сентября 1945 – в Токийском заливе, на борту американского линкора «Миссури».

 

 

Наконец, еще один нюанс. «Американская помощь». Во время войны США окзывали нам материальную помощь: поставляли буровые установки (на шасси трехосных вездеходных машин «студебеккер») для организации нефтедобычи в Поволжье, продовольствие, кое-какие станки, одежду… И нам это действительно помогло, без всяких сомнений. Условия этой помощи: после войны мы должны рассчитаться за всё полученное сполна. И мы рассчитались. Сполна. И не хилыми бумажными долларами, рублями или фунтами, нет. Золотом. Натуральным. В тоннах (на 100 млрд. амолларов, если в современном стоимостном измерении). Результат: все страны (включая нас) вышли из войны с колоссальными потерями (здесь – только о финансовых потерях). А США – с колоссальной прибылью.

На мой взгляд, эту сделку не следует называть «помощью»: в русском языке это слово имеет несколько иное значение, и оно подразумевает бескорыстие. Это «займ» (что ближе к английскому названию этого события: «ленд-лиз»), то есть просто коммерческая сделка. Очень выгодная для США и очень невыгодная для нас.

 

СССР вернул земли, когда-то входившие в Российскую Империю (за исключением «Польской губернии»). И начался первый в истории Руси (и Европы, кстати сказать) относительно долгий период без больших войн.

Но какой же ценой! Столько людей не гибло ни в какой из предыдущих войн, и даже все вместе они унесли меньше жизней, чем эта.

Кровавый памятник «Homo Idiotic»

 

1946 – 1991

Развал СССР

 

«Без больших войн» вовсе не означает «без шрамов».

Уже с апреля 1946 – первого послевоенного – года  наш «вождь народов» продолжил «свою линию». Начались аресты, осуждения и казни людей, побывавших в немецком плену или на оккупированных немцами землях… Даже в различных анкетах простых наших граждан требовалось указывать «был ли в плену», а также «всех родственников, побывавших в плену или интернированных». Осуждали и казнили даже военачальников, выигравших ту войну. Реабилитация их идет и поныне…

И это всё – тоже шрамы.

Кроме того, шла – и все набирала обороты – «холодная война». Вот о «холодной войне» и последующем «распаде СССР» и нужно сказать несколько слов, поскольку мои оценки этих событий расходятся с теми, что льются на нас из телевизора, радио и газет. Если из всего, что оттуда льется, отжать воду, то останется две кратких формулы.

Первую очень часто используют руководители США самого высокого уровня, включая президента (предыдущего, от нынешнего я пока не слышал), когда стучат себя в грудь со всяких трибун: «СССР – империя зла, и мы ее разрушили, победили».

Вторую нам выдают наши собственные журналисты: «развал СССР совершили Ельцин (Россия), Кравчук (Украина) и Шушкевич (Беларусь), когда подписали в Беловежской Пуще соглашение о создании СНГ»

 

Вот по-порядочку и начнем.

 

«СССР – империя зла».

Это полуправда.

СССР действительно можно назвать «империей зла», поскольку мы тогда (благодаря пропаганде) были глубоко убеждены, что «у нас все лучше всех устроено, а потому так должно быть устроено у всех». И мы не жалели сил и средств на насаждение «нашего образа жизни» везде, куда только могли дотянуться (хотя, правда, без бомбёжек «целевых» стран.. Лезть к другим со своим уставом, да еще когда тебя не просят (а чаще всего – стараются выгнать) – это действительно зло.

Почему же тогда «полуправда»?

Да потому, что США делали ровно то же самое (причём с бомбёжками) и были точно такой же «империей зла». А там, куда мы с ними «дотягивались» одновременно, холодная война превращалась в горячую: Ангола, Вьетнам, Корея, Афганистан… Куба.

«Куба» в этом перечне может, наверное, вызвать недоумение. Между тем (почитайте хронику кубинского кризиса 1962 года) – это была самая страшная из «горячих» точек: мир стоял в сантиметре от огромной ядерной войны. Слава Богу, хватило ума притормозить…

Так что полная правда – «империй зла» было две. Теперь осталась одна – США: она все продолжает насаждать свой образ жизни, только уже более нагло, вплоть до не только бомбежек «неугодных» ей стран, но и полного их разрушения (Югославия, Ирак, Ливия…).

 

«…мы ее разрушили, победили».

Это полная ложь.

Конечно, США «пакостили» как и где только могли, но разрушили СССР не они.

В СССР с самого его начала существовало «внутреннее напряжение». Многие руководители республик хотели «вытащить» свою республику и сделать ее самостоятельным государством, а самому, понятно, стать «государем». Это нетрудно понять: как говорит японская пословица, «лучше быть головой осла, чем хвостом лошади». Первой попытку сделала Закавказская Советская Социалистическая Республика: еще в 1924 году (всего через два года после основания Союза) она заявила о выходе. Прижали, «стукнули по башке» пару человек… и на её месте появились три республики: Грузия, Армения и Азербайджан. Поползновения поутихли…

 

Но само это «внутреннее напряжение» никуда не делось – оно постоянно и без перерывов присутствовало. А сдерживал его один-единственный клапан – страх: за подобную попытку можно было «очень сильно загреметь». Когда Горбачев со своими сторонниками пришел к выводу, что «так дальше жить нельзя», решили этот клапан слегка приоткрыть – в надежде, что это снизит давление. Возможно, каким-то образом это могло и получиться – получилось же в Китае. Но у нас не получилось: начался «парад независимостей», развал.

Так что «победу» себе США приписывают только потому, что очень уж хочется: надо же еще добавить «лапши на уши» своему народу…

 

И теперь мы плавно переходим к следующему пункту – «Беловежской Пуще».

Вот хронология «парада независимостей»:

 

11 марта 1990 года – Литва;

30 марта – Эстония;

4 мая – Латвия;

23 июня – Молдавия;

16 июля – Украина;

27 июля – Беларусь;

22 августа – Туркмения;

23 августа – Армения;

24 августа – Таджикистан;

26 октября – Казахстан;

14 ноября – Грузия…

 

То есть: юридически (по «союзному Договору»), СССР перестал существовать 11 марта 1990 года. Ну, а если просто «по-человечески»? Так подумайте сами-то: что же это за «союз», когда не осталось уже никого??

А Беловежские соглашения подписаны 8 декабря 1991 года.

Вдумайтесь: через полтора года! Ну как же можно «приписывать» развал Ельцину, Кравчуку и Шушкевичу!?

Нельзя, конечно. Они пытались сделать именно то, о чем тогда и говорили: сохранить союз хотя бы этих трех – очень близко-родственных – государств. Жаль – не удалось. То есть формально-то удалось, но СНГ только теперь – спустя 20 лет – начинает приобретать черты действительно Союза (и то только начинает!).

 

 

К концу ХХ века Русь подошла вот в этих границах. С новым именем: Российская Федерация. И с новым государственным строем (кстати: вот это – действительно можно считать революцией, это и в самом деле смена «схемы власти» и управления).

 

Заключение

 

Что же дальше? Будут еще шрамы?

 

Разумеется, я не знаю «что дальше». А вот шрамов, похоже, не избежать.

«Общий уровень» нас, сапиенсов, наших взаимоотношений, особого оптимизма не внушает. Уж очень сильно он смахивает на детсадовское поведение:

«Не тронь, это мое, а не то – щас в нюню!»

«Отдай, я это хочу, а не то – щас в нюню!»

«Я главнее, отвали, а не то – щас в нюню!»

 

Вот, собственно, и весь набор. И это не шутка, это совсем-совсем далеко от шуток.

 

Давайте попробуем взглянуть на себя, на конкретных примерах, и без «розовых очков».

Ну вот, скажем, утверждения типа «это страна-изгой, к ней нужно применить санкции»; или «это ось зла, к ней нужно применить санкции». Это – с официальных международных трибун, на вполне государственном уровне, поскольку произносится руководителями государств. «Щас в нюню!» они, правда, вслух не добавляют, но исполняют частенько – оглянитесь на Югославию, Ирак, Афганистан… А кто, собственно, «назначает» какую-то страну «изгоем»? На каком основании и по какому праву? Да все по этому же: «я главнее» и «щас в нюню!». Право силы.

 

А как мы относимся к нашему общему дому – планете Земля? Ну, скажем, это пресловутое «глобальное потепление». Обсуждаем, бумаги пишем… А что в самой сути обсуждений? Попытки определить «квоты», чтобы потом страны могли эти квоты продавать. То есть: не попытки получше «обустроить» этот наш дом, а просто потуги еще и на этом нажиться.

А ведь это – на самом деле очень серьезный вопрос. По поводу «антропогенного фактора» лично я «зело сумняшеся» пребываю: средненький вулкан за пару дней извержения выбрасывает в атмосферу больше парниковых газов и пыли, чем вся наша деятельность за год. Но потепление на самом деле идет и сейчас уже и «ежу ясно», что планета втягивается в очередной цикл климатических изменений. Каким он будет? Что нам может грозить? Что можно предпринять?

От ответов зависит как мы будем существовать. И будем ли. Что надо бы делать? Надо «бросить» сюда макисмум сил и средств: ученых, аппаратуру – она позарез нужна в первую очередь в океанах, где метеонаблюдений мало или вовсе нет – и тщательно мониторить, анализировать и снова мониторить… Чтобы получить как можно более подробную и достоверную картину неразрывной системы «океан – атмосфера», чтобы сделать хоть какие-то более-или-менее реальные выводы. И метеорологи с планетологами прекрасно знают, куда, чего и сколько надо «бросить». А что делаем мы? А мы делаем бомбы. А почему? Да потому, что на метеоприборах нельзя заработать – это ж просто «деньги на ветер». А на бомбах – очень даже можно, и быстро. Жадность.

 

А как мы оплачиваем труд? Ведущему ученому мы платим двести тысяч «баксов» в год (и это «уж очень ведущему»). Ведущему футболисту – 2 миллиона (не «очень ведущему», просто хорошему). Банкиру средней руки – 20 миллионов. Ну, и кто из них для нас важнее?

 

Контакт. Фантасты исписали пуды чернил. А попробуйте-ка представить себе Контакт. Ну, первый день ясно: цветы, шампанское, речи сомнительной правдивости (типа «ах, как мы ждали, как мы ждали…»). Но на другой-то день мы ведь притащим самую большую пушку, приставим к «самой середине нюни» и заявим «хочу технологии, а ну гони сюда, а не то – щас в нюню!». И «они» ведь это знают. Вселенная – местечко почтенное, солидное, ему уж 15 лет (миллиардов, понятно). А «наш угол»-то сильно помоложе, еще и 5 нет. Так что давно уж «они» о нас знают, наблюдают давно, а вот от контактов долго еще будут тщательно воздерживаться. Надо ж подождать, когда повзрослеют, не давать же взбалмошным детям зажигалку – еще праотцы об этом предупреждали. А скорее всего – даже и цветов с шампанским не будет, мы ж как только увидим – сразу стрелять начнем.

 

Что-то я не туда полез. Не о Вселенной же писать-то собирался – о шрамах.

 

Сейчас наше «общечеловечество» стоит на «трех китах»:

Жадность («я это хочу»);

Право силы и вытекающая из него вражда («щас в нюню!»);

Ложь (чтобы сделать свои «телодвижения» хотя бы похожими на законность, приходится лгать).

Это называется «общечеловеческие ценности». Правильно называется: действительно присуще всем, как людям, так и государствам. Может, в разной степени, но всем.

 

И пока эти «три кита» лежат в основе людских взаимоотношений, шрамы будут.

И на теле нашей матушки Руси тоже будут. И вероятнее всего – в первую очередь именно на Руси. Почему? Потому, что большая земля, богатая… не зря же всю тысячу лет от неё пытаются что-нибудь откусить – то одни, то другие. И продолжают пытаться.

«Ну как-же-как-же, ведь это все уже позади, холодная война уже в прошлом, все уже необычайно веселы и счастливы, все радостно танцуют, симпатично качая кругленькими попками» – бодро льется на нас из телевизоров.

Ну да. Только вот некоторые мелочи… Количество ракет – и пусковых установок для них – что-то все растет. И они случайно – ну совершенно случайно! – располагаются вдоль границ Руси. И «цветные революции», насаждающие «общечеловеческие ценности», с удручающей регулярностью происходят в разных странах. И эти страны случайно – ну совершенно случайно! – располагаются вдоль границ Руси. «Благотворительные некоммерческие фонды» растут по миру, как грибы, и значительная их часть случайно – ну совершенно случайно! – располагается на Руси. Из них «выползают» лозунги типа «Россия – для русских». Это «благо»? Кому?

 

Ложь. Все та же ложь, прикрывающая Жадность и Право силы. Никуда холодная война не делась.

 

Герман Ваук в своей книге «Inside, Outside» сказал:

«…так было при фараонах, так будет и когда мы колонизируем Андромеду»

 

Неужели он окажется прав!?

(думаю, правда, что на этих «трех китах» нам до Андромеды не добраться; на них вообще дальше собственной могилы не уехать).

 

Имя страны

 

На столь грустной ноте заканчивать не хочется. Плесну-ка я чуточку лирики, на тему «Имя Страны». В русскоязычной традиции Японию часто называют «Страна Восходящего Солнца». Думаете, это просто чье-то удачное выражение? Нет.

Японцы не были изобретателями иероглифического письма – многие цивилизации Земли пользовались таковым, и оно исторически старше нашего, фонетического письма. Родилось оно из изображений: каждый иероглиф – это бывшая картинка, а картина несет в себе гораздо большую информацию, чем «буква» или даже сложенное из букв слово. Картина много богаче, и она всегда содержит как бы два аспекта: философско-отвлеченный, «широкий» образ какого-то понятия; и конкретный «земной» образ предмета или действия.

Так вот, «имя» Японии складывается из двух иероглифов:

Первый из них это бывшая картинка Солнца, дня, света... Это философский образ чего-то светлого, теплого, животворящего. А его конкретные образы – Солнце (как светило) и день (как день недели в том числе).

Второй это бывшая картинка Корня, Основы, Базы, Фундамента, без которого ничего не построить... Это философский образ Истока, Источника Мудрости и Знаний, и именно из этого истока проистекает все, чего человечество добилось или сможет добиться. А его конкретный образ – книга (вот ведь какое почетное место древние отвели книге – так и хочется написать с большой буквы: Книге).

И получается: основа, мудрый источник чего-то светлого, теплого, животворящего...

«Страна Восходящего Солнца».

Замечательный, великолепный перевод!

И маленький японец узнает, понимает и «впитывает» это Имя Страны своей на самой заре своей жизни – сразу после слов «мама», «папа», «семья», «дом»...

 

У нас такого трепетного отношения к имени своей страны по-моему нет. А жаль. Мне кажется, имя Русь могло бы быть таким... Не Россия, не Федерация, нет.

Русь.

С этим именем она родилась тысячу с лишним лет назад, с ним бы и жить следующую тысячу...

И исполнилось бы тогда сказанное почти век назад (1924) Сергеем Есениным:

 

…Но и тогда, когда во всей планете

Пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть, -

Я буду воспевать всем существом в поэте

Шестую часть земли с названьем кратким

"Русь".

 

Я написал этот «трактат» довольно давно: в декабре 2010. И закончил его так, как он здесь и закончен. Но сегодня (17/10/2011) мне «попалась» статья Романа Носикова в «Однако» (в его «интернетовском» варианте). И захотелось мне вставить эту статью сюда: это ведь – продолжение темы «шрамы», «психологическое» продолжение (выделения в тексте синим и/или красным цветом сделаны мною)

 

16 октября 2011      Роман Носиков

 

Многие иностранные исследователи глубин «загадочной русской души» с некоторым удивлением рассказывают своим соотечественникам о русской нелюбви к улыбке. О странной русской поговорке про смех без причины. И это в тот момент, когда практически любой нерусский может найти сотни причин достойных того, чтобы улыбнуться – солнце, воздух, ветер, женщины, мужчины. Сама жизнь, в конце концов. Русские же почему-то не считают эти прекрасные вещи достойными того, чтобы улыбаться. Странные эти русские. Неправильные.

Выводы из такого, пустякового на первый взгляд, наблюдения могут быть самыми разными и вполне глобальными. Они могут находиться в диапазоне от «злобного нрава» и «сурового климата» и до «отпечатка тысячелетнего рабства – царизма, крепостного права, коммунизма и путинизма».

На мой взгляд, объяснение этого феномена куда проще и обыденнее, нежели варианты иностранных исследователей. Но одновременно - такое объяснение будет сложнее принять эмоционально.

Реальность русского так же заполнена воздухом, ветром, солнцем и женщинами, как и реальность какого-нибудь француза. Все это есть.

Но все это – только тонкая ткань, дымка, мираж. Из-за этой занавеси, которую все, кроме русских, и принимают за действительность, на нас глаза в глаза смотрит главный персонаж в нашей истории, и от его дыхания ткань реальности колышется, покрывается изморозью или местами обугливается.

Мы проживаем всю нашу жизнь, обладая уникальным умением чувствовать этот взгляд. Мы проносим сквозь всю нашу жизнь иногда даже не осознаваемую Истину или максиму: Война всегда рядом.

 

Каждый русский с самого рождения знает о войне. Он о ней всегда помнит, что и отличает его от его европейского собрата.

Война всегда рядом. Именно поэтому нам кажется смешной шутка «вдруг война, а я уставший?» - смеемся, а сами думаем, что мальчишка хорошую причину назвал для того, чтобы откосить от работы – уважительную.

Война всегда рядом, и именно поэтому наши дети, попадая первого сентября в первый класс, идут не куда-то на математику или физкультуру, а на Урок Мира. Точно так же как десятилетия назад на этот урок шли мы.

Война рядом не только в нашем прошлом. Она рядом всегда. Она рядом, даже когда она в далекой Ливии. Мы болезненно реагируем на нее потому, что - понимаем мы это или не понимаем, - мы все равно чувствуем, что это касается именно нас. Этот колокол, где бы он ни звонил – звонит по нам.

Это в нашей стране так популярна книжная серия «Если завтра война».

Когда русский смотрит на мир, он всегда видит за ним безмолвную неподвижную фигуру и знает, что она в любой момент может отдернуть мир в сторону, словно занавеску, и шагнуть навстречу.

Если бы наши европейские братья по разуму могли видеть то, что видим мы – у них тоже были бы другие лица.

Но неулыбчивые русские не начинают войн. Их начинают жизнерадостные европейцы. Неулыбчивые русские войны заканчивают.

Как правило, в европейских столицах.

И тогда русские на некоторое время становятся самым улыбчивым народом.

Ненадолго.

Потому, что Война всегда рядом.

 

Это грустно.

Но это – факт. И (к сожалению) приходится признать: шрамы на теле нашей Матушки-Руси ещё, наверное, будут.

Оглянитесь: вот выходит «на экран» (перед всем миром!) 2-й человек в США (и всём «цивилизованном» западном мире) – госпожа Клинтон, когда была начальницей Госдепа. И без тени сомнения, как само-собой разумеющееся, заявляет: «неправильно, когда одна страна обладает такими большими богатствами. Надо срочно отдать их под международный (то есть их) контроль, чтобы все (прежде всего они сами, разумеется) имели доступ  к этим богатствам» И ей даже в голову не приходит хотя бы взглянуть на карту этих богатств – карту Сибири и нашего Севера – она (карта) ведь усыпана именами наших предков, положивших там «животы свои» на разведку и освоение этих богатств. А вот теперь, когда «всё готово и здорово», вот теперь «я это хочу, дай сюда, а не то щас в нюню!»…

 

И давно бы уже пришли «дать в нюню» и отобрать, как сделали в Анголе, Югославии, Ираке, Афганистане, сейчас вот пытались в Сирии… А сдерживает их только страх – страх «получить по морде».

И единственный путь защитить нашу Матушку-Русь от шрамов (или хоть сократить их количество) – это держать (всегда!) наготове хорошую дубину и «Илью Муромца», кто этой дубиной хорошо владеет.

Наши отцы и деды с этим справлялись, всю «тыщу лет» Руси. Теперь – наш черёд.